Carrie & Lowell Суфьяна Стивенса — это не просто личная пластинка, это попытка запечатлеть честный, неупорядоченный, болезненный процесс проживания горя.
В 2015 году он выпустил пластинку, которую записал по следам трагических событий: умерла его мама Кэрри, к которой он почти не был привязан в жизни, но чьё отсутствие в этой жизни ощущалось всё сильнее. Она страдала от шизофрении, биполярного расстройства, зависимости, исчезала на годы и умирала в хосписе, так и не узнав до конца, кто он, её сын Суфьян. Он рос с отцом и мачехой в Мичигане, а единственный относительно стабильный опыт общения с матерью — это несколько летних визитов к ней и её новому мужу Лоуэллу Брамсу в Юджин, штат Орегон. Эти моменты стали хрупкой основой, на которой держится весь альбом.
После её смерти в 2012 году Стивенс не стал уходить в абстрактные размышления. Он уехал в Орегон и стал писать песни — одну за другой, тихие, прозрачные, почти без продакшена. Гитара, фортепиано, немного синтезаторов и почти шепчущий голос. Музыка здесь звучит откуда-то изнутри памяти — сны, эхо, кусочки воспоминаний. Это не история от начала до конца, а набор выцветших фотографий, рассыпанных по полу. Задача у альбома почти невозможная — прожить утрату человека, с которым у вас не было близких отношений, но они должны были быть, и зияющая рана на их месте не заживает со смертью одного из участников этой драмы.
Альбом открывается треком Death with Dignity — почти молитвой:
I forgive you, mother, I can hear you
And I long to be near you
Это не оправдание и не обвинение — просто принятие.
В Should Have Known Better он вспоминает, как в детстве мать оставила его с братом одних в магазине. И вдруг в конце — свет: он поёт о племяннице, которая улыбается. Словно он находит в этом хоть какой-то смысл. Это, пожалуй, самый нежный момент настоящего на альбоме, жизнь продолжается.
Eugene — это воспоминание о Лоуэлле, который был рядом тогда и создавал Суфьяну-ребёнку некоторое ощущение нормальности.
Fourth of July — трек, написанный после панической атаки, превращается в разговор с умирающей матерью:
What could I have said to raise you from the dead?
— спрашивает он.
We’re all gonna die
— нежно отвечает она.
Фраза повторяется множество раз, пока не становится мантрой принятия.
Когда альбом вышел, критики были единодушны: Pitchfork дал 9.3, The Guardian — пять звёзд. Его включали в списки лучших альбомов года и десятилетия. Люди писали, что Carrie & Lowell помог им прожить собственные потери. Но сам Суфьян спустя десять лет отзывается о нём как о hot mess. В интервью Stereogum он говорит, что альбом не дал ему ни облегчения, ни ясности. Что он говорит за мёртвую, которая уже не может ничего ответить. Что это был акт эгоизма, попытка быть понятым любой ценой.
И, может быть, именно поэтому этот альбом такой сильный. Потому что он — свидетельство, но не исцеления, а самой попытки исцелиться.
Переиздание к десятилетию включает демки, эссе, артбук. Всё это — не для того, чтобы закрыть гештальт, а чтобы показать: мы всё ещё не знаем, как быть с утратой. Стивенс пишет в буклете:
Я всё ещё не знаю, как быть с этим альбомом.
И в этом и заключаются его честность и его сила. Написала рецензию, умылась слезами, прослушивание прошло хорошо.
Carrie & Lowell — это альбом не о смерти, а о том, как жить дальше, когда кого-то не стало, а ты даже не знаешь до конца, кем он был для тебя на самом деле.
О любви, которая не исчезает, а меняет форму и остаётся рядом. Тихо, как призрак в углу тёмной комнаты.
Sufjan Stevens - Carrie & Lowell (2010)
Deezer | SoundCloud | Yandex Music | Spotify | YouTube Music | YouTube | Apple Music | Tidal | Bandcamp
#хорошийальбомнадобрать #палатамеривесов #открыткасюбилеем