Давно не писал ничего личного, да и вообще не писал.

То работа, то генеральная уборка, то ещё что-то.

Кажется, не все знают, что я теперь социальный работник. В фонде «Жизненный путь», где я начал волонтёрить ещё прошлым летом.

Фонд занимается помощью людям с ментальными особенностями, в том числе тем, кто находится в ПНИ, то есть в психоневрологических интернатах. «Жизненный путь», что для меня важно, опирается на социальную модель инвалидности и стремится к инклюзии.

Начинал я там волонтёрство с театральной студии. Это было очень интересно, и мне жаль, что я ушёл из этого направления. Но моя работа, как мне кажется, нужнее в других секциях.

Например, я стараюсь посещать ПНИ, где мы вместе с его жителями пьём чай, рисуем, играем и просто тусим периодически.

ПНИ, где я бываю, не выглядит, по крайней мере на поверхности, как филиал ада. Но в любом случае, жизнь в закрытом учреждении и с небольшим количеством прав — это тяжело. Недавно нам запретили приносить на встречи ЧАЙ. Это долгая отдельная история. Не желаю никому попадать внутрь такого заведения.

Одно из направлений деятельности фонда — как раз помощь людям в том, чтобы выйти из закрытого учреждения. А если это не получается, то хотя бы улучшение качества жизни.

Непосредственно работаю я в направлении «постоянного сопровождаемого проживания». Это альтернатива ПНИ для взрослых людей с инвалидностью. Несколько дней в неделю я провожу на квартире, где живут двое клиентов фонда. По выходным, обычно, они, правда, у родителей.

Я бы хотел рассказать больше про этих парней, но я думаю, что это будет неэтично с моей стороны.

Работа — тяжёлая. Иногда очень. Я пытаюсь развивать социальные и бытовые навыки у клиентов и это не всегда даётся легко.

Грустная ирония в том, что я уже начинал работать лет 7 назад в одном похожем фонде. Но мне пришлось уйти по… ну… личным обстоятельствам. А ещё эти обстоятельства привели меня к самой тяжёлой психологической травме за всю мою жизнь. Уже не маленькую. Но сам дурак.

Приходится начинать всё заново.

Тогда я ещё мечтал о карьере психолога-консультанта. Но сейчас я чувствую себя слишком выгоревшим для этого. Помогать людям в быту — это одно, а отговаривать клиента от суицида или призывать его уйти из абьюзивных отношений — это другое. Больше вовлечения и больше ответственности.

Но всё-таки мне хочется быть полезным людям. Я по себе знаю, хоть и, конечно, не в такой степени как обитатели интернатов, что значит одиночество в болезни. Хочется, чтобы люди были видимыми.

Хех, кстати, про болезнь. Я работаю на полставки, потому что если я буду работать больше, то меня лишат большей части пенсии по инвалидности…

Вот. Постараюсь написать позже больше о личных чувствах от работы/волонтёрства.

#личное