это мы катались
вечно погодя
распускался аист
не было дитя

мор кровопролитий
с жалостью в разрез
так хотелось жити
с женщиной и без

и реально время
и любовь — костыль
и несёт оленя
в выжженный пустырь

он закроет окна
и наклеит крест
«кожа не промокла»
да и бог не съест