Однажды Владимиру ВАСИЛЬЕВИЧУ постучали в дверь холодильника:
— Это кто это у нас там? — ласково поинтерисовался Наш Великий Гостеприимец.

— Это я [Мышка-норушка] Эмануэль Жан-Мишель с Брижит Мари-Клод.
— С [котами] мужьями нельзя! — охранота за дверью, начала неласково мутузить представителей запрещённой ЛГБТ, но добрый ВАСИЛИЧ, прожевав кусочек кг'уасана разрешил:
— Пусть заходют! Чего, мы [пидорюг] содомитов не видели, что ли, они у нас на Охотном фишку держат.

Дверь холодильника открылась и на пороге нарисовалось два сильно мятых силуэта, один видный в прошлом, но уже состарившийся мущщина, держал за руку подростка в драной бандане, который переминался с ноги на ногу, то ли по малой нужде, то ли по привычке.

— Заходи, Мишелич и мужа своего Клодича проводи, — величаво но гостеприимно размахнул ручонки ВАСИЛИЧ, — отобедаем, чем Бог послал!

В этот день бог послал ВАСИЛИЧУ на обед бутылку зубровки, домашние грибки, форшмак из селедки, украинский борщ с мясом 1-го сорта, курицу с рисом и компот из сушеных яблок.

Гости, пропахшие дымом баррикад неловко присели на краешек полки к ВАСИЛИЧУ и потянулись за компотом, который Мишеличь торопливо и сглотнул полстаканным глотком, и тот час выпучил глаза:

– Это водка? – слабо спросил Эмануэль. ВАСИЛИЧ подпрыгнул на стуле от обиды. – Помилуйте, Президент, – прохрипел он, – разве я позволил бы себе налить даме водки? Это чистый спирт!

В это время по телевизору замелькали горящие парижские достопримечательности и добрые парижане самых разных цветов, которые искали гостей ВАСИЛИЧА в самых глупых местах.

Довольный собой Мастер Геополитических Интриг снисходительно смотрел на гостей, когда затренькал телефон.

— Алльё — особо по-французски проговорил в турбку ВАСИЛИЧ и тут же отбросил трубку от уха, так как трубка орала нечеловеческим голосом Сергея Семёновича.

Картинка на экране резко поменялась.
В кадре на фоне гостинницы Славянская горела Киевская площадь, картинка сменилась и с Южный ворот и с Белой дачи по московским проспектам шагали [гости Столицы] садоводы, тысячи, десятки тысяч, сотни тысяч. Шли и ехали в оранжевых жилетах на оранжевых же машинах подчиненные Петра Паллыча, шли отдельными группами метроспецназёры и бесчисленные охранники.

И все они что-то орали, но что именно было непонятно. Кадры замелькали быстрее и на Красную площадь, ворвались гости , соплеменники друзей ВАСИЛИЧА скандируя что-то грозное тысячами глоток.

Крик Семёныча тоже не замолкал, оказалось, что он кричал не только в трубку но и щель незатворённой за гостями двери.

ВАСИЛИЧ уверенно распахнул дверь и в хллодильник скандируя:
— Долой царя! — ввалились лучшие люди города.

ВАСИЛИЧ привычно оглянулся, разыскивая глазами царя, но увидел только мироточащего Владимира Ростиславовича с пачкой новых учебников в руках.

ВАСИЛИЧ посмотрел на подобострастно изогнувшегося Семёныча, протягивающего ему блюдо на котором под шёлковым платком что-то угловато пряталось.

Великий Предвосхититель смело посмотрел в глаза [Буонопарту] Эмануэлю Мишеливичу, а потом переведя взгляд на его мужа, и сдёрнул платок, кося на поднос левым глазом.

— Табакерка! Та самая! — догадался Проницательный Разведчик, а из рук Ростиславовича с грохотом посыпались на пол тома так и недописанной Русской ИСТОРИИ...