Из письма историку и литературному критику Павлу (Пинхасу) Эттингеру от 4 октября 1936 года:
"Мне самому в следующем году будет 50 лет, и исполнится 30 лет работы. И если что-то и согревает мое сердце при мысли об этом, так это моя страсть к Родине; ибо она по-своему омывала моё искусство, и я думаю о ней все время. Хотя в мире меня считают "интернациональным" [художником] и французы принимают меня в свой круг, я считаю себя русским художником, и это мне очень приятно".
(Harshav B. Marc Chagall and his times: a documentary narrative. Stanford University Press, 2003. P. 451).
Из письма художнику и писателю Александру Бенуа (март 1935 года):
"Глубокоуважаемый Александр Николаевич. Я обыкновенно не имею привычки писать критикам. Ведь критика "свободна". Но вот Вы русский — я тоже, и сразу этот вопрос принимает для меня "болезненный" оборот... Особенно когда я, будучи мальчиком, видел — химически нашу русскую живопись со времени Стасова, до революции и после её. Нет, мы никогда, кажется, не столкуемся с русскими художниками на нашем художественном языке, а между тем я родился в России, а между тем я истекаю ("не разделённой") любовью к ней и я всем режимам — старой России, Советской и эмиграции был и есть чужд".
(РГАЛИ. Ф. 938. Оп. 2. Ед. хр. 311. Л. 1–2. Автограф. На л. 1 вверху рукой А.Н. Бенуа помета: ответил 10 V 1935. Опубл.: Возвращение мастера 1988. С. 320–321; Harshav 2004. P. 440–441 (пер. на англ.); Каменский 2005. С. 276).