Post #28772
485
СТРАНИЧКИ САХАЛИНСКОЙ ИСТОРИИ.
Несколько дней назад сахалинцы и курильчане отметили годовщину возвращения южной части Сахалина и Курильских островов под советский суверенитет.
Наш подписчик Евгений Громов предложил проследить, как разворачивалась жизнь на вновь обретённых территориях в период совместного проживания японцев и советских людей. Думаю, наше с Евгением путешествие в 1940‑е годы может заинтересовать подписчиков — для многих эта информация окажется новой и полезной.
Сначала мы опубликуем небольшие фрагменты из исследования, а те, кто захочет узнать больше, смогут перейти по ссылке и ознакомиться с полной версией материала об этом любопытнейшем периоде нашей истории.
После победы во Второй мировой войне на территории СССР оказался почти миллион японцев. Среди них были не только 640 тысяч пленных солдат и офицеров императорской армии, но и свыше четверти миллиона гражданских подданных Японии, проживавших в городах и сёлах Южного Сахалина. Уже к 1946 году японские чиновники, рыбаки и крестьяне без всякого сопротивления включились в строительство сталинского социализма: организовывали свои колхозы и дисциплинированно отмечали все советские праздники. О том, как строился этот «сталинизм по‑японски» и чем он завершился, специально для DV расскажет историк Алексей Волынец.
На исходе 1945 года советские органы власти подсчитали, что на юге Сахалина проживает 274 586 гражданских японцев, из них 150 583 мужчины и 124 003 женщины. Такой гендерный перекос объясняется тем, что летом 1945 года, в ожидании советского наступления, японские власти эвакуировали с Сахалина на Хоккайдо около 40 тысяч женщин и детей.
Помимо японцев, на южной половине Сахалина жили 65 тысяч китайцев и корейцев, а также около сотни русских, ранее находившихся в японском подданстве. Всё русское население японского Карафуто в годы Второй мировой войны японцы согнали в две резервации, запретив покидать их без разрешения коменданта.
Японская военная пропаганда заранее запугивала гражданское население ужасами советской оккупации: незатейливо расписывалось, что русские солдаты убьют всех мужчин, а женщин изнасилуют. Поэтому большинство японцев в августе 1945 года до прихода советских войск скрывались в лесах.
Молодой советский лейтенант Николай Козлов так вспоминал город Тойохара — покинутую жителями столицу японского Сахалина — в том августе:
«Днём мёртвый город напоминал кладбище. Окна с укором глядели на меня пустыми глазницами. Из керамических труб, что выходили из окон на улицу, не шёл дым. Вокруг тишина. Стоят фабрики, заводы, закрыты магазины, пуст базар. Никто не спешит на работу. Молчит телефон. Нет воды. Японцы покинули город и ушли в горы…»
КАК РАЗВИВАЛИСЬ СОБЫТИЕ ДАЛЬШЕ?
КАК ДВА РАЗНЫХ НАРОДА, еще недавно заклятые враги сумели выжить вместе?
Переходите по ссылке и все узнаете.
http://worldcrisis.ru/crisis/2829243
Завершим публикацию стихотворением военного сахалинского лётчика Сергея Феоктистова, которое было опубликовано в южно‑сахалинской газете «Красный Сахалин» в 1947 году:
Вчера лишь слезли с парохода
Они на эти острова,
И вот проснулись до восхода
И засучили рукава.
В ладони дружно поплевали,
Перекурили у горы.
И заиграли, засверкали
Их огневые топоры.
Четыре взмаха — точных, верных,
И он рассыпался, смотри,
Японский домик из фанеры,
Бумагой латанный внутри.
И оба улыбнулись разом,
Дивясь оказии такой,
И младший — русый, сероглазый,
Шутливый плотник костромской, —
Сказал, фанеру разбирая:
— У нас скворечники прочней.
И как в них жили самураи?
Смешные вкусы у людей.
А старший, что лицом построже,
В разгаре весь, в веснушках весь:
— Чудак, уж понять не можешь,
Они чужими были здесь.
И оба ловко катят брёвна
На сруб, что пахнет, как вино.
И так старательно, любовно
Они кладут к бревну бревно…
И вот встают они парадом,
Как в дивной сказке терема:
Сосновые, с резным фасадом,
С крылечком, с русским палисадом —
Все пятистенные дома.
Их окна, светлые, прямые,
С улыбкой смотрят в облака.
Здесь утверждается Россия
Не на года, а на века.
Спасибо за внимание всем, кто дочитал статью до конца! Будем благодарны за реакцию или коммен
Несколько дней назад сахалинцы и курильчане отметили годовщину возвращения южной части Сахалина и Курильских островов под советский суверенитет.
Наш подписчик Евгений Громов предложил проследить, как разворачивалась жизнь на вновь обретённых территориях в период совместного проживания японцев и советских людей. Думаю, наше с Евгением путешествие в 1940‑е годы может заинтересовать подписчиков — для многих эта информация окажется новой и полезной.
Сначала мы опубликуем небольшие фрагменты из исследования, а те, кто захочет узнать больше, смогут перейти по ссылке и ознакомиться с полной версией материала об этом любопытнейшем периоде нашей истории.
После победы во Второй мировой войне на территории СССР оказался почти миллион японцев. Среди них были не только 640 тысяч пленных солдат и офицеров императорской армии, но и свыше четверти миллиона гражданских подданных Японии, проживавших в городах и сёлах Южного Сахалина. Уже к 1946 году японские чиновники, рыбаки и крестьяне без всякого сопротивления включились в строительство сталинского социализма: организовывали свои колхозы и дисциплинированно отмечали все советские праздники. О том, как строился этот «сталинизм по‑японски» и чем он завершился, специально для DV расскажет историк Алексей Волынец.
На исходе 1945 года советские органы власти подсчитали, что на юге Сахалина проживает 274 586 гражданских японцев, из них 150 583 мужчины и 124 003 женщины. Такой гендерный перекос объясняется тем, что летом 1945 года, в ожидании советского наступления, японские власти эвакуировали с Сахалина на Хоккайдо около 40 тысяч женщин и детей.
Помимо японцев, на южной половине Сахалина жили 65 тысяч китайцев и корейцев, а также около сотни русских, ранее находившихся в японском подданстве. Всё русское население японского Карафуто в годы Второй мировой войны японцы согнали в две резервации, запретив покидать их без разрешения коменданта.
Японская военная пропаганда заранее запугивала гражданское население ужасами советской оккупации: незатейливо расписывалось, что русские солдаты убьют всех мужчин, а женщин изнасилуют. Поэтому большинство японцев в августе 1945 года до прихода советских войск скрывались в лесах.
Молодой советский лейтенант Николай Козлов так вспоминал город Тойохара — покинутую жителями столицу японского Сахалина — в том августе:
«Днём мёртвый город напоминал кладбище. Окна с укором глядели на меня пустыми глазницами. Из керамических труб, что выходили из окон на улицу, не шёл дым. Вокруг тишина. Стоят фабрики, заводы, закрыты магазины, пуст базар. Никто не спешит на работу. Молчит телефон. Нет воды. Японцы покинули город и ушли в горы…»
КАК РАЗВИВАЛИСЬ СОБЫТИЕ ДАЛЬШЕ?
КАК ДВА РАЗНЫХ НАРОДА, еще недавно заклятые враги сумели выжить вместе?
Переходите по ссылке и все узнаете.
http://worldcrisis.ru/crisis/2829243
Завершим публикацию стихотворением военного сахалинского лётчика Сергея Феоктистова, которое было опубликовано в южно‑сахалинской газете «Красный Сахалин» в 1947 году:
Вчера лишь слезли с парохода
Они на эти острова,
И вот проснулись до восхода
И засучили рукава.
В ладони дружно поплевали,
Перекурили у горы.
И заиграли, засверкали
Их огневые топоры.
Четыре взмаха — точных, верных,
И он рассыпался, смотри,
Японский домик из фанеры,
Бумагой латанный внутри.
И оба улыбнулись разом,
Дивясь оказии такой,
И младший — русый, сероглазый,
Шутливый плотник костромской, —
Сказал, фанеру разбирая:
— У нас скворечники прочней.
И как в них жили самураи?
Смешные вкусы у людей.
А старший, что лицом построже,
В разгаре весь, в веснушках весь:
— Чудак, уж понять не можешь,
Они чужими были здесь.
И оба ловко катят брёвна
На сруб, что пахнет, как вино.
И так старательно, любовно
Они кладут к бревну бревно…
И вот встают они парадом,
Как в дивной сказке терема:
Сосновые, с резным фасадом,
С крылечком, с русским палисадом —
Все пятистенные дома.
Их окна, светлые, прямые,
С улыбкой смотрят в облака.
Здесь утверждается Россия
Не на года, а на века.
Спасибо за внимание всем, кто дочитал статью до конца! Будем благодарны за реакцию или коммен
- 🔥 12
- ❤ 4
- 👏 1
