ОХОТА НА ГЕНЕРАЛА

Генерал Алексеев, на которого сегодня совершено исключительное по наглости преступление, - замруководителя наиважнейшей службы. Огромные военные процессы - и скрытые, и зримые - в его руках. Целый ряд сверхудачных операций (включая «трубу» в Судже и еще минимум пять подобных операций под единым общим названием «Поток») - инициированы им, его службами, его подчинёнными.

Алексеев - человек исключительного мужества и вместе с тем исключительной скромности. Ныне я служу в подведомственных ему структурах и немного знаю, о чем говорю.

Посему скажу и это: многие нынче пишут, что государство должно было обеспечить ему охрану.

Но дело в том, что руководителям такого уровня, в сущности, никто приказать не может. Он сам решает, кто, как и когда его охраняет.

Алексеев даже в зоне СВО, даже на самых критических расстояниях от противника передвигался без охраны. Думаю, он понимал, что делает. Думаю, в том был резон, не раз спасавший жизнь ему и его водителю (водителем сопровождение и ограничивалось).

За ним давно шла охота; и эти чертовы охотники никак не могли предположить, что человек такого уровня передвигается по таким путям и на таких машинах.

Речь вовсе не о том, что мы должны старательнее охранять самых лучших своих генералов.

Речь о том, что пока монстр, атакующий нас, не уничтожен - та сторона всегда найдет, кого атаковать.

Всегда!

Мы не можем заставить одну половину страны охранять другую половину. У нас, помимо боевых генералов - есть миллион участников СВО. А у миллиона участников СВО есть миллион семей. У нас сотни оборонных предприятий, сотни артистов и музыкантов, поддержавших СВО, десятки военкоров, сотни политических управленцев первого звена, принимающих те или иные решения, связанные с Украиной - короче, этот список аномальной длины.

И теперь я напомню одну крайне тяжелую вещь.

У нас была в 90-е годы трудная война на Северном Кавказе. Мы завершили её временным перемирием.

Знаете, когда начался вал террора? Ровно после перемирия.

Террор был такой чудовищной интенсивности, что пришлось воевать снова и заканчивать начатое.

Только тогда террор прекратился.