Как тело определяет судьбу
Сейчас я читаю «Собор Парижской Богоматери» Виктора Гюго, и меня очень зацепил один отрывок о Квазимодо.
В нем Гюго пытается показать, как тело человека может постепенно стать частью его психической судьбы.
Квазимодо родился с тяжелыми физическими особенностями и с самого детства сталкивался с отвержением, страхом, насмешками и отвращением других людей.
И в какой-то момент его внешность перестает быть просто внешностью.
Его тело начинает определять то, как к нему относятся, а отношение других постепенно определяет то, как он начинает воспринимать самого себя и весь окружающий мир.
Гюго пишет, что «Квазимодо был злобен, потому что был дик, а дик — потому что был безобразен».
Но затем уточняет, что «его злобность, вероятно, не была врожденной. С первых шагов среди людей он чувствовал, а затем ясно осознал себя существом отвергнутым, оплеванным, заклейменным.»
И мне кажется, именно здесь находится важная мысль о том, как тело может влиять на психику.
Мы не живем внутри своего тела изолированно от других людей.
Очень рано мы начинаем узнавать себя через взгляд другого: через то, как на нас смотрят, как к нам прикасаются, какие слова говорят о нашей внешности.
И постепенно этот внешний взгляд может стать частью нашего собственного взгляда на себя.
Ребенок, которого постоянно дразнят из-за внешности, может в какой-то момент перестать просто слышать, что другие считают его некрасивым.
Он может начать переживать себя как человека, которого невозможно любить, как того, на кого неприятно смотреть, как того, кто изначально хуже других.
И тогда меняется не только отношение к себе. Меняется сам способ находиться среди людей.
Если человек много раз сталкивался с отвержением, он начинает ожидать его заранее.
Взгляд другого перестает быть нейтральным и может казаться оценивающим, насмешливым или опасным.
Там, где другой человек ничего плохого не имел в виду, может угадываться насмешка. Там, где есть неопределенность, может ожидаться отвержение.
Именно поэтому мне кажется интересным то, что Гюго пишет об искажении восприятия Квазимодо. Я бы не стала понимать буквально мысль о том, что физическое тело само по себе искажает разум.
Скорее психика Квазимодо формировалась в таких условиях, что мир постепенно начал восприниматься через опыт постоянного отвержения.
Так возникает замкнутый круг.
Человека отвергают из-за его тела, он начинает ждать отвержения, становится подозрительным, закрытым или агрессивным.
Другие люди сталкиваются уже не только с его внешностью, но и с этой защитой и могут еще сильнее от него отдаляться.
Тем самым подтверждая то, что он уже давно знает о себе: что он чужой, что его не хотят, что ему нет места среди других.
Именно в этом смысле тело может участвовать в определении нашей судьбы.
В этом, наверное, и заключается одна из самых трагических вещей в истории Квазимодо: он не рождается злым и отвергающим мир человеком.
Сначала мир отвергает его. А затем этот отвергающий мир постепенно становится частью него самого.
