Я не помню самого момента столкновения. Лишь обрывки звуков, ослепительный свет и чей-то незнакомый голос, настойчиво звавший меня по имени. Когда я открыл глаза, то оказался в больничной палате. Белые стены, резкий запах лекарств и монотонный писк приборов — всё вокруг казалось чужим. Я чувствовал боль, но почти не обращал на неё внимания. Единственное, что меня волновало, — где мама и папа.
Первые несколько ночей я почти не спал. Стоило закрыть глаза, как мне снова слышался грохот столкновения. Иногда я чувствовал, будто машина всё ещё движется, а меня бросает из стороны в сторону. Я просыпался в холодном поту, звал родителей и просил медсестёр включить свет.
Но самым страшным было то, что происходило наяву.
Однажды вечером я заметил маму возле двери палаты. Она стояла неподвижно и смотрела на меня с привычной нежностью. Я обрадовался, попытался позвать её, но она не ответила. Когда я моргнул, её уже не было. В другой раз я увидел папу в отражении больничного окна. Он сидел рядом со мной, как в тот вечер в машине, и смотрел куда-то вперёд. Я резко обернулся, но рядом никого не оказалось. Я был слишком маленьким, чтобы понять, что со мной происходит. Мне казалось, что родители приходят ко мне, просто почему-то не хотят разговаривать.
Позже мне сообщили, что они не выжили.
Я не поверил. Продолжал ждать, что мама войдёт в палату, обнимет меня и скажет, что всё хорошо. Что папа улыбнётся и пообещает отвезти меня домой. Но никто из них так и не пришёл.
После выписки мне пришлось привыкать к совершенно другой жизни. Однако странности не прекратились. Иногда я слышал мамин голос из соседней комнаты, чувствовал чьё-то присутствие за спиной или замечал краем глаза знакомый силуэт. Стоило обернуться — и всё исчезало. Я старался никому об этом не рассказывать. Боялся, что меня сочтут ненормальным, хотя сам уже не понимал, где заканчиваются воспоминания и начинается реальность.
Но среди всех этих видений было одно, которое пугало меня сильнее остальных.
Мужчина в сером пальто.
Я видел его не только в воспоминаниях о торговом центре. Иногда он появлялся в конце больничного коридора, стоял за стеклянной дверью или наблюдал за мной из темноты, когда я просыпался среди ночи. Он никогда не приближался. Никогда не произносил ни слова. Просто смотрел. И с каждым разом мне становилось всё труднее убеждать себя, что пятилетний ребёнок мог выдумать человека, которого продолжал видеть даже после той страшной ночи. Тогда я ещё не знал, что именно связывало этого незнакомца с гибелью моих родителей.
Но я был уверен в одном: он не должен был знать, кто я такой. И сейчас, он продолжает свою охоту.
Можете обсуждать в комментариях правдивость данной истории и что было потом.