Olga Kirienko

Почти всю мою сознательную жизнь главный эпитет, который люди вокруг меня используют для описания Беларуси, — чистая. Мы все знаем, что в Беларуси очень-очень чисто.

Даже в комментариях к какому-то попавшемуся мне недавно тревел-блогеру, добравшемуся до Минска, люди обсуждали только это — как же там чисто.

На мой вопрос: «Чисто-то чисто, но почему лица у людей такие, как будто их кастрировали?» никто не ответил.

Вопрос остался риторическим.

Я и сама — теперь уж давно — проехала Беларусь за рулём от края до края. И тоже, кроме того, что чисто и люди кастрированные, ничего оттуда не вывезла.

Родители мои были там последними — тоже на машине проехали всю страну до того места, где в 70-х они познакомились. Они вывезли оттуда ещё и рассказ, как искали, где поесть в городе Гродно. Спойлер. Нигде. Везде чисто. Покупаешь колбасу и хлеб в магазине — и молча жрёшь в номере, чтоб не пачкать, видимо.

Был у меня ещё приятель по МГИМО в Москве. Он регулярно ездил в Минск за дешёвыми проститутками - благо в них там нет недостатка. Очень хвалил, наверное, думал, что и в этом деле у беларусов особая чистота.

Хотя, скорее всего, просто экономил, да и хочется же хоть где-то и над кем-то показать своё превосходство и власть. В Москве он звёзд с неба не хватал.

Из Москвы многие за этим в Минск едут.

При этом сами беларусы — мировые рекордсмены по количеству смертей от алкоголя на душу населения. Стабильно в самом топе уже не первое десятилетие.

Почему-то не живётся им в чистоте. По самоубийствам тоже рекорды ставят. Неблагодарные.

И вот за последние пару лет стала замечать, что и Москва вдруг стала во всех разговорах невероятно чистая.

Кого ни спросишь из местных (а то и сами без спросу торопятся) — в первую очередь отмечают, что у них невероятно чисто.

Раскидывала я вчера на своей срелнечистой улице мусор по разным мусоркам - био, стекло, пластик, бумага - и радовалась, что у нас не так чисто.