А рука Питера тянется к телефону это как праздник, первый поцелуй, алкоголь, способный свалить с ног Уэйда.

Тот бежит, спотыкаясь, слыша громкий звук поставленный на сообщение Человека-паука. Это лучше чем ощущение мариуханы или десятки тысяч долларов одновременно в руке. Незаметно, слишком приятное чувство, от которого хочется прикрыться рукой.

Питер смотрит в потолок, потому что знает, что трезвость – вечный друг. Нельзя махнуть и сказать «я был пьян, сорян», нельзя притвориться на утро, что забыл все. Особенно нельзя провернуть это с Уэйдом.
Его нога дергается, отбивая ритм песни его соседей, пока он прокручивает каждое свое действие, начиная с момента того, как он начал осознавать мир.

Яркая вывеска мигает на концах разных квартир. Она догорает последний свой вздох, слепит глаза пока может.

Питер поворачивает к ней голову и читает большими буквами
«🌑🌑🌑🌑🌑🌑🌑🌑»
А не чувства ли, ранили сердца и душу?

Уэйд глупо улыбается и его не останавливает ощущение натяжение своих шрамов. Губы трескаются, кровь не успевает потечь, как они зажили. Он смотрит, съедает глазами сообщение, переваривает в желудке и выдавливает в черепной коробке слова.

Питер сжимает простынь, дышит ртом, но его слух все равно улавливает каждый писк. Звук, схожий с включенными уведомлениями. Он смотрит на свои руки и вспоминает, как ими бе тянулся к своей тете, они такие детские, не знающие переломы и копоть.
Он сжимает простынь сильнее, пытаясь выровнять дыхание, не отрывая глаз от дурацкой надписи.

Громкий «пилик» раздался по комнате.