Всю неделю температурю, чихаю и сижу дома.

Впервые так долго с середины этого лета. Сегодня привычка гулять по утрам взяла свое, и я находила пять тысяч шагов вокруг кровати.

Котенок, который больше не медвежонок Умка, а композитор Вагнер, скрипично мяукает и мурчит мне в грудь. Иногда прикусывает за ушко, я хохочу и расплываюсь в счастье по подушке.

Прямо сейчас он вылизывает мои пальцы, и я стараюсь его не спугнуть. Ну вот, все, закончил.

Вчера я дописала еще одну главу своей работы. Это приводит меня в состояние тихой радости. До этого у меня была только одна большая работа, Проклятье. Та работа, которую я пишу сейчас, будет раза в четыре больше.

Это одновременно радует (я мыслю большим масштабом и могу держать в голове такую долгую и наполненную цепь событий) и пугает. Страшно, ведь я словно иду с фонариком по комнате. Предметы мебели расставлены условно, и лишь подходя к тому или иному углу я понимаю, что там стоит. Страшно, потому что вдруг потеряюсь и не закончу. Очень страшно, что не получится хорошо.

Но как же здорово, оказывается, писать. Это моя немного позабытая за всеми прочими делами радость и отдушина.