Общий смысл сегодняшнего выступление главы ЦБ РФ Эльвиры Набиуллиной в Госдуме такой. Она в принципе расписалась в том, что запас инструментов для коррекции финансово-экономической ситуации в стране у ЦБ РФ иссяк. Дальше, видимо, нужны какие-то фундаментальные действия, инициативы и изменения со стороны правительства, профильных министерств и президента РФ.

Вот тут Эльвира Сахипзадовна чётко даёт понять, что кризис из её вотчины и сферы ответственности перешёл на территорию, которая вне компетенций ЦБ РФ: «Санкции в первую очередь сказались на финансовом рынке, но сейчас они начнут все больше сказываться и на реальных секторах экономики. Основные проблемы будут связаны даже не столько с санкциями на финансовые институты, сколько с ограничениями на импорт, логистику внешней торговли, а в дальнейшем и с возможными ограничениями на экспорт российской продукции».

Тут она явно говорит о разорванной логистике. Причем, она указывает, что от разрыва логистики страдают и российские импортёры, и экспортёры: «...ограничения на импорт и логистику потребуют от российских компаний, производителей поиска новых партнеров, новых логистических путей доставки продукции, перехода на производство компонентов у себя. С экспортом, кстати, похожая история: там тоже нужно будет искать новых партнеров и новую логистику».

Набиуллина признаётся, что пока что конечным потребителям, а конкретнее гражданам России, все эти проблемы ещё не столь явно заметны. На полках магазинов продукты питания вроде как есть, машины по городу ездят, люди по большей части на свои работы ходят, магазины работают. Но уже в первых числах июня Россия столкнётся с первыми заметными цунами финансово-экономического кризиса.

Вот слова Набиуллиной: «...в экономике еще есть запасы, но мы видим, что санкции ужесточаются практически каждый день, и в том числе ограничения мы видим на перевозку российских товаров и работу российских перевозчиков. Но период, когда экономика может жить на запасах, конечен. И уже в II — начале III квартала мы войдем активно в период структурной трансформации и поиска новых моделей бизнеса для многих предприятий. И как Центральный банк мы прекрасно понимаем, что этот период может сопровождаться всплеском цен на отдельные товары».

Что в этой ситуации собирается делать Набиуллина? Тут она откровенно и прямо говорит о самоотводе: «...мы не будем пытаться любыми методами вернуть инфляцию ниже — это помешало бы адаптироваться бизнесу, для которого сейчас восстановление поставок необходимых импортных компонентов сложнее и дороже, и это неизбежно отразится на цене конечной продукции. А нам обязательно нужно пройти этот период адаптации». Грядёт «шоковая терапия», в общем, всё повторяется как в 90-ые.

Когда ЦБ РФ собирается вернуться к своим обязанностям по смягчению инфляции? Набиуллина обещает не раньше 2024 года: «мы рассчитываем вернуться где-то к 4% в 2024 году».

Почему ЦБ РФ заявляет о своём самоотводе? На этот вопрос Набиуллина тоже отвечает: «После санкций, наложенных на Центральный банк западными странами, у нас сейчас есть возможность распоряжаться примерно половиной резервов, но это золото, юани, и они не дают возможности оперативно управлять ситуацией с валютой на внутреннем рынке».

В общем, перед нами безрадужные перспективы открываются с первым месяцем лета, в июне, когда начнётся третий квартал. Хотя понятно, что в мае мы также увидим чёткие контуры «шоковой терапии – 2022». Запасу прочности российской экономики ЦБ РФ выставил чёткий дедлайн — июнь 2022 года. Потом — погружение в инфляционные волны и волны товарно-продовольственных дефицитов.