Норильская триада: промышленность, экология, люди

Я много пишу о том, что в удалённых территориях крупная корпорация неизбежно становится чем-то большим, чем просто работодателем и налогоплательщиком.

Особенно хорошо это видно в Норильске.

Здесь есть три вещи, без которых невозможно устойчивое развитие территории: энергия, экология и люди.

И три сентябрьских события вокруг Норильска и «Норникеля» хорошо показывают, насколько тесно они связаны между собой.

В сентябре были запущены пять новых газовых скважин на Пеляткинском месторождении. Инвестиции – 10 млрд рублей. Дополнительная производительность – 2 млн кубометров газа в сутки. Это первый за десять лет масштабный проект развития главного газового актива Таймыра. 

Норильский промышленный район фактически представляет собой отдельную энергетическую систему. Пеляткинское месторождение находится в 170 километрах от Дудинки и даёт около 80% всего добываемого на Таймыре газа. Новые скважины нужны не только металлургии и новым горным проектам. Дополнительный газ должен гарантировать снабжение обновляемой социальной инфраструктуры Норильска и Дудинки. И это первая особенность Арктики: здесь промышленная инфраструктура одновременно является инфраструктурой территории.

Вторая – экология.

За десять лет после закрытия Никелевого завода общий объём выбросов загрязняющих веществ в Норильске сократился примерно на 35%. Были ликвидированы сотни источников выбросов, а ежегодные выбросы диоксида серы уменьшились примерно на 380 тысяч тонн. Дальше – Серная программа, модернизация энергетики, исследования экосистем, биоразнообразие.

Не только датчики на трубах, фиксирующие здесь и сейчас, но и предиктивная система предсказания выборов, которая будет включать в себя даже данные с БПЛА, способных измерять выбросы. Так появляется возможность управлять ситуацией. Экология синхронизируется с производством и интересами людей.

Ну и понятно, что третья часть системы – люди.

В «Норникеле» работают около 85 тысяч человек. Средняя зарплата – 217 тысяч рублей, примерно вдвое выше средней по России. Но Владимир Потанин, рассказывая об этом Владимиру Путину, справедливо заметил: для Севера одной высокой зарплаты недостаточно. Поэтому вокруг неё существует большой социальный пакет – ДМС, оплата дороги в отпуск, жилищные программы. За десять лет более 10 тысяч семей сотрудников улучшили жилищные условия. 

Есть и второй уровень социальной политики – уже не сотрудники, а территория. Компания финансирует местные инициативы, работает с коренными малочисленными народами Таймыра, поддерживает инфраструктурные, образовательные, культурные и медицинские проекты. Например, только в рамках программы «Мир Таймыра» за 2020–2024 годы были поддержаны 58 социальных инициатив, а в таймырских посёлках построены пять фельдшерско-акушерских пунктов. 

И вот здесь газовые скважины, экология и социальный пакет неожиданно складываются в одну картину.

Чтобы в Арктике жили люди, нужна экономика.
Чтобы работала экономика, нужна собственная энергетика.
Чтобы территория оставалась пригодной для жизни, нужно снижать экологическую нагрузку.
А чтобы люди не просто приезжали на вахту, а связывали с Севером свою жизнь, нужны город, жильё, медицина, образование и нормальная социальная среда.

Одно без другого здесь плохо работает.

Корпорация фактически стала одним из институтов развития огромной арктической территории. Это, конечно, означает не только дополнительные возможности, но и огромную ответственность.

Потому что в средней полосе России компания может построить завод и пользоваться инфраструктурой, которую вокруг неё создало государство. В Арктике приходится одновременно строить и постоянно обновлять и завод, и энергетику, и город, и среду для жизни.