Единственный источник света, освещающий белые волосы и оленьи рога обладателя, — кристалл, левитирующий между его рогов.

На столике возле кровати разбит стакан, лужа стекала с него на старый ковер. Скомканное одеяло свисает с дивана на пол, с крана в раковину методично-удушающе, капает вода на стопку немытой посуды. Холодильник издает усталые звуки своей вечной работы, переключается и снова тихо жужжит. Стул опрокинут, лежит бездыханно в прихожей. И, казалось бы, никто ему больше не поможет.

Давящий тихий шум квартиры разрезает тяжелое дыхание мужчины. Сбитые, рваные, часто неровные, глубокие вдохи. Ему жарко, чувствует пот, стекающий по виску, и одновременно ему жутко холодно. Руки будто грязные, но все еще бледно-чистые. Все тело мелко потрясывает, он обнимает себя ладонями, дабы успокоиться, скрыться с глаз. Пусть их здесь, на самом деле, и не было. Ему тошно, душу скребут граблями, впиваясь зубцами в легкие.

Медкит жмурится, утыкается в собственные колени, дабы больше ничего не слышать. Он хочет навсегда избавиться от назойливого ощущения тревоги в грудной клетке, которое так тщательно мешает дышать полной грудью.

На задворках сознания он слышит насмешливый голос, звонкий смех. Было что-то в нем, что выдавало эгоистичность, высокомерие. Он мог узнать его из тысячи других инферналов.

Приподняв голову, он замечает в темноте, с левой стороны, где отсутствовал его глаз, едва заметное розовое свечение. Рога... кристалл... почти идентичные ему самому. И эту наглую, широкую улыбку, два острых глаза, взгляд, полный зависти и ненависти к одному лишь существу.

— ты выглядишь как обычно. как обычно отвратительно, — шипит силуэт. Его облик дрожит, будто сознание дает сбой, слегка размывая его в ряби.

Медкит ничего не может сказать в ответ, ибо язык немеет. А Сабспейс подходит ближе пружинистой походкой к оленю, разворачивается на носочках и склоняется к нему. Прямо над его ухом, и Медкит мог поклясться, что чувствовал запах гнили... Но ее на лице Сабспейса не было.

— уже не такой уверенный в себе, Медди? ты же достиг свободы, это ведь то, чего ты хотел! молодец~..

Сладкий, ядовитый голос заставляет сжать челюсти, ибо их сводит неприятной судорогой. Токсичностью несло за километр. Медкит на секунду подумал, что все это реально и что все, что с ним произошло, на самом деле сон, а сейчас перед ним стоит старая версия Сабспейса. Всегда смеялся над его мечтами, желанием быть свободным. И это прозвище, ненавистное до самых костей, произнесено с лживой лаской.

Он давит на него словесно, даже не касаясь. Этого было достаточно, чтобы закричать и, схватив первый попавшийся предмет со стола, кинуть его в силуэт. Теперь он исчез ненадолго, но послевкусие осталось. И подкожное ощущение грязи на руках — тоже. Медкит знал, он вернётся в самый неподходящий момент дабы добить.

Сабспейсу же, в его пристанище, прогнать похожий силуэт не получилось. Медкит просто стоял в темном углу лаборатории, смотрел на него разочарованно, не проронив ни звука. Почти мертвец. Живой мертвец в темноте угла. Сабспейсу душно, его назойливо душит чувство паранойи. Берясь за одно дело, чтобы отвлечься, он терпит неудачу: руки соскальзывают, а хват слабеет. Он раздражается из-за этого, косится злобно-испуганно на Медкита, будто ожидает, что тот уйдет.

Было бы легче, если бы силуэт хоть слово сказал, но он только молчал. Сабспейсу уже жутко смотреть в эти два лазурных глаза. В них он видел обвинение, осуждение, печаль, обиду. Пусть и кто он такой, чтобы сдаваться под давлением каких-то других инферналов? Но здесь было что-то другое, то, что он не мог игнорировать долго.

Они оба нанесли удар по психике друг друга, и это навечно останется с ними.

#хэдканон #Phighting #Медкит #Сабспейс