С началом Первой мировой войны выяснилось, что в Российской империи не было точных данных о стратегическом сырье, необходимом для производства современных вооружений.

Владимир Иванович Вернадский уточнял, что «лишь 31 из 61 необходимого экономике химического элемента добывается и производится в России».

По словам историка Ольги Елиной, не только «оружие, боеприпасы, машины, всевозможные химические продукты, но и даже такие на первый взгляд абсолютно «русские» товары, как пенька, сноповязальный шпагат и мешковина, закупались на Западе». Кроме того, с началом войны Россия осталась без минеральных удобрений, оптических стёкол, измерительных приборов.

21 января 1915 года академик Вернадский выступил с заявлением о необходимости создания Комиссии по изучению естественных производительных сил России (КЕПС).

Комиссия с цифрами в руках обосновала и доказала, что бесконечный мир в Европе, при котором европейцы за бесценок скупают ресурсы в России, приводит к локальному богатению отдельных предприятий и трестов, которые на эти средства подкупают наше правительство, чтобы оно и дальше проводило ту же самую самоубийственную политику, тогда как европейские страны богатеют быстрее России на каждом обороте средств.

Комиссия Вернадского предложила единственный по ее мнению выход — инфраструктурные изменения в России, включающие в себя электрификацию страны, обобществление железных дорог и основных предприятий с введением на них госмонополии, а самое главное закрытие госграниц на западе страны с введением «железного занавеса» для того, чтобы заставить платить европейцев за российские ресурсы дороже.

Выводы данной комиссии были положены под сукно, причем после революции выяснилось, что наибольшую взятку за то, чтобы этот документ никогда не увидел свет дали представители сахарного треста.

К этому времени ПБГ, сделала ставку на харьковского финансиста Рубинштейна, которому доверили захват опорных структур «москвичей» на средства нового Русско-Французского банка.

Однако, в 1916 году спецгруппа Батюшина, отправилась в Киев с обысками на сахарных заводах, контроль над которыми не так давно перешел к ПБГ.

Начались аресты предпринимателей, которых обвинили во взвинчивании цен на сахар. На допросы стали вызывать руководство ПБГ.

Т.о., кто бы в итоге ни дал взятку, по факту её дала Европа.

В любом случае известно, что выводы комиссии КЕПС приняли во внимание лишь в Генштабе Императорской Армии и в итоге как мы знаем именно члены ГШ, а так же все члены комиссии КЕПС вошли в первые составы советских правительств.

В реальности главные еврейские деньги оказались не с красными а как раз с белыми, которые были при этом против царя и за иноземных кредиторов в Антанте. То есть в нашей реальности красный проект был использован как рычаг для резкого изменения госстроя, который не желал меняться никаким иным образом и при этом безвольно сливал Большую Игру противнику подчистую.

В США выводы КЕПС прочли таким образом, что оказывается Россия дает европейским странам ценовое преимущество на еврорынке, а у американцев с этим проблемы так как у них слишком большое транспортное плечо для Европы.

А вот если в России появится предложенный теоретиками КЕПС «железный занавес», то Европа без дешевых российских ресурсов попрыгает, а ее товары станут неконкуретноспособны на мировых рынках в сравнении с американскими.

Именно тогда в Америке группа возглавляемая товарищами Шиффами впервые вступила в сношения с деятелями нашего Генштаба и предложила им помочь в спасении нашей страны по рецепту КЕПСа от поражения в торговых дисбалансах с Европой — путем снесения тогдашнего руководства и тотальных национализаций всего — в том числе и у южнорусско-еврейских совсем-не-товарищей.

***

Если это именно группа Шиффа, то её главным союзником по концессиям в России стал Троцкий.

Хотя многогранный Шифф поддерживал и реформистский иудаизм и консервативный.