Морис Стронг

Интервью The Guardian (23.06.2010)

У меня были рабочие отношения с Китаем почти всю мою взрослую жизнь. Я видел, какой замечательный прогресс они сделали и все еще делают. Они быстро учатся. Они, как правило, являются одними из лучших с точки зрения бизнеса и промышленности. Они научились использовать методы капитализма для достижения своих собственных целей социализма.

Я провел много времени в Китае, и, с моими экологическими интересами. Китай был довольно медленным в начале. [Окружающая среда] была второстепенной проблемой по сравнению с экономикой. Но Китай теперь признал, что подрыв окружающей среды является одним из рисков для развития. Они стали очень экологически мыслящими.

Я никогда не был членом Бильдербергского клуба. У меня нет никаких особых отношений с Ротшильдами. Одно время я был знаком с Эдмундом Ротшильдом. Он уже умер, но был очень творческим человеком, который интересовался Канадой. Я не думаю, что когда-либо имел дело с Ротшильдами. Я был в разных фондах: Фонд Рокфеллера , и я работал с Тедом Тернером, помогая ему создать фонд ООН. Но я избавился от большинства этих вещей, потому что я стал немного старше, и посещение всех официальных встреч было физически трудным, потому что у меня были проблемы со здоровьем.

Существует довольно много доказательств того, что политика Китая в отношении одного ребенка не была единственной формой контроля над рождаемостью в этой стране. Поскольку экономика помогает людям в их жизни, они, как правило, имеют меньше детей.

***

"Линии связей":

Морис Стронг и Пьер Трюдо;

Морис Стронг - Торвальд и Йенс Столтенберги.