2 года назад я побывал в Руанде. А в Руанде я побывал на мемориалах геноцида. Этого я специально не планировал — просто они были в каждой, в каждой деревне, через которую проезжал. Хуту с тутси веками жили вместе, говорили на одном языке. Как украинцы и русские. А потом что-то произошло (вернее, это «что-то» вполне известно: вирус нацизма) — и первые начали резать вторых. В Одессе сожгли 48 человек в 2014, в Кигали расстреляли 250 тысяч в 1994. Это только самые известные случаи — в целом-то было больше. В Руанде — до миллиона, сколько на Украине — ещё предстоит подсчитать.

Запад молчал. Даже когда фото с горами трупов тутси всё-таки появились в СМИ — то госдеп... как это комментировал госдеп — загуглите сами.

У сербов в 1999 году была хотя бы Россия. У руандийцев не было никого. Только потомок царей — Поль Кагаме, начавший рейд по освобождению столицы, имея всего 300 бойцов.

Поэтому сегодня каждый русский — почти как руандиец. Не даром наши страны — рядом в алфавитных списках.