На конечной в Бат-Яме встречает с улыбкой Вольфганг Амадей,
Он не вел подсчет ни тысячи с лишним,
Ни полутысячи с лишним дней
Он улыбается, но уже не выходит сказать,
Что ему видней

Дети растут стремительно,
Взрослые чаще демонстрируют
отрицательный рост.
Каждый помнит, что делал в день,
Когда мир перестал быть добр, понятен и прост

Марина говорит, можно не участвовать в лотерее,
Старик Уорнер бы с этим поспорил.
Я проживаю новое горе, не захлопнув дверь за последним горем.
На парковке у дома заходится кашлем сухим предпоследнее горе

Горе большое, как дом, и маленькое, как ладони,
Горе по размеру и горе на вырост,
Горе, обнаруженное в кармане зимнего пальто,
В спешке заметенное под кровать,
Горе, чтобы разделить с другом и чтобы отдать врагу,
Горе, чтобы съесть самой

Это доля для ежа, это доля для чижа.
Липкое течет по мордочкам, они терпят;
Котята говорят: мы больше не можем есть апельсин твой, Господи;
Утята объявляют сухую голодовку, и перед тем, как сомкнуть уста, просят:
да изгладятся волки из книги живых и с праведниками да не напишутся