22 августа моей собаке было 15 лет 6 месяцев и два дня.

Это было обычное утро, мы погуляли, на улице я ему сделал массажи, взял на ручки и понес домой. Дома он довольно поел, а позже попросился на кровать. Ведь в преклонном возрасте собаки очень часто спят, это большая часть их распорядка дня. Положив его на кровать, обняв и посмотрев, как он сладко спит, я ушел в другую комнату.

В тот день я собирался встретиться с друзьями, были какие-то планы, и в целом было хорошее настроение. Бреясь в ванной комнате, я услышал какой-то шум в комнате. Пойдя проверить, что там случилось и что за странный шум, перед моим взором предстала пугающая картина. На полу лежал Тяпа и дергался в конвульсиях в луже собственной мочи.

Испугался ли я? Безусловно, но на удивление мой рассудок был холоден, и тот страх, который был внутри меня, был тихим наблюдателем на заднем фоне. Подбежав к нему, я совершенно не понимал, что делать: он не реагировал и продолжал дергаться в конвульсиях.

Мне было страшно, я был один, у меня на руках умирало мое самое дорогое и близкое мне существо, а что делать, я не знал. Держа его на руках и прогуглив, выяснил, что если эти судороги не прекратятся в течение 5 минут, нужно его срочно везти в ветеринарную клинику. А они не прекращались; более того, тело Тяпы нагревалось, и ему становилось сложнее дышать из-за пены, которая начала образовываться во рту.

Пока я нашел такси, нашел ветклинику, где меня согласились принять, и сел в машину, тело Тяпы уже слабело. Он умирал у меня на руках.

Когда я приехал в ветклинику, ему попытались помочь, но не смогли. Сердце не выдержало.

Записывая этот текст, у меня вновь все происходит перед глазами. Это был обычный день, Тяпа показывал себя вполне здоровым, и по анализам тоже было все хорошо. Но это было его последнее лето.

Тяпа — это не простая собака, я его взял абсолютно слепым, еще будучи в 8 классе. Он был со мной весь мой путь взросления, был со мной в самые тяжелые жизненные моменты. Путешествовал со мной, а сколько мы ездили в поездах — не сосчитать. В конечном итоге мой дом был там, где он, а его — там, где я.

Теперь его нет рядом со мной, а меня нет рядом с ним.

Теперь нужно будет учиться жить без него, вне зависимости от того, хочу я этого или нет. Жизнь ставит перед фактом.