С ГАЛЕЙ БЕЗ ОЧЕРЕДИ

Курентзис вернулся к Рамо. Вчера в Большом зале Филармонии musicAeterna показали программу «Звук света. Том второй».
Не каждый день в Петербурге можно услышать французскую барочную трагедию живьем, да еще и в таком световом решении.

Рамо в русских музыкальных театрах почти не идет. Причины прозаические: нет постоянных оркестров старинных инструментов, а французский текст крайне сложен вокально. Поэтому для большинства слушателей в зале это была первая настоящая встреча с его оперной музыкой, а не просто узнавание «Тамбурина» из детской музыкальной школы.

Отдельный сюжет вечера, инструментарий. Лютни, теорба, колесная лира, орган-позитив и даже мюзет, для которого специально пригласили французских музыкантов. Оркестр в этот раз действительно был главным героем: изобретательный, живой и полный тембровых находок.

Мне безумно понравилось!
Браво!

Вчера водила свой театральный клуб на «Счастье» в БДТ.
Рецензии на спектакли я не пишу. Но захотелось рассказать вам, что этот спектакль вовсе не инсценировка «Синей птицы» Метерлинка, хотя все вокруг привычно так говорят.
Начну с первоисточника. «Синяя птица» бельгийского драматурга Мориса Метерлинка, лауреата Нобелевской премии, это светлая философская сказка 1908 года. Дети дровосека Тильтиль и Митиль по просьбе доброй феи Берилюны отправляются искать Синюю птицу для чужой больной девочки. В спутники им оживают Хлеб, Сахар, Огонь, Вода и Свет, а по дороге они проходят Страну Воспоминаний, где спокойно живут умершие бабушка и дедушка, заколдованный лес, где деревья мстят людям за вырубку, и Царство Будущего, где ждут своего часа ещё не рождённые дети. В финале выясняется, что синей была обычная ручная горлица, жившая у них дома всё это время. Мораль нежная: счастье не где-то далеко, оно рядом, просто мы разучились его замечать.

А теперь к тому, что сделал Андрей Могучий. Сперва он действительно собирался ставить «Синюю птицу», но в процессе репетиций родилась совсем другая, куда более личная и жёсткая история. У Метерлинка дети ищут птицу из чистого альтруизма, для постороннего ребёнка. У Могучего ставки предельно личные: мама попадает в больницу с осложнённой беременностью, и жизни мамы и ещё не рождённого братика буквально зависят от того, отдаст ли детям птицу Царица Ночи. Причём Митиль отчасти мучает вина, ведь она изначально не хотела появления брата. То есть философскую притчу о природе счастья Могучий превратил в очень личную драму о ревности, страхе потерять близкого и взрослении через готовность к жертве.
То есть Могучий заменил отвлечённо-философский квест на историю личной вины, ревности и взросления через страх потерять маму, это гораздо более психологически жёсткий и семейный по масштабу сюжет, чем светлая притча Метерлинка.

Что же осталось от «синей птицы»:
имена Тильтиль и Митиль, фигура Царицы Ночи, путешествие в мир мёртвых за душой близкого человека, тему памяти о предках (сцена бабушек в инвалидных колясках это прямая рифма к Стране Воспоминаний Метерлинка), и саму синюю птицу как символ.

Что Могучий убрал или радикально сместил: нет феи Берилюна и больной девочки, нет оживших Хлеба, Сахара, Молока как спутников, нет леса-мстителя и кладбища с цветами. Но главное отличие в мотивировке путешествия.
Ещё одно важное смещение: финал. У Метерлинка счастье оказывается в привычном и близком (ручная птица дома), это открытие через узнавание. У Могучего дети приходят к формуле любви и счастья через готовность к самопожертвованию (сцена, где Митиль готова отдать свою жизнь ради спасения мамы и брата), это акт воли и жертвы, а не узнавания уже имеющегося.

В версии БДТ появилась сцена, которой не было в оригинальной постановке: Нина Усатова, играющая прапрабабушку, сама рассказывает Митиль сюжет метерлинковской «Синей птицы», как бы напрямую вводя в спектакль первоисточник. Мне кажется, это очень точный режиссёрский жест. Пока в Александринке зритель должен был сам знать сказку Метерлинка и считывать переклички, в БДТ создатели решили проговорить это прямо со сцены, устами одной из самых пронзительных актрис спектакля. Получается двойная оптика: нам одновременно рассказывают классический сюжет и показывают, как из него выросла совсем другая, более взрослая и тревожная история.

Всем браво! Как всегда до слез!
Кто смотрел? Делитесь впечатлениями 😌

Долгожданная премьера Раймонды в Михайловском.
Поздравляю всех! Очень красиво, очень! Все, кроме плюща в первом отделении – он портил мне все настроение.
Костюмы феерические, хотя и вызывающие вопросы (особенно венгерские). Анжелина – дива!
Все прекрасны!
Как же я обожаю Гильерме Висенте, как жаль что его было так мало. И мало было танцев, катастрофически мало…
Конечно меня терзали вопросы… хоть первое отделение и выглядело гармоничнее и логичнее оригинальной версии, зато в финальном акте произошли странные события (я про победу в схватке Абдерахмана). И зачем было так усердно прятать под миллионом вуалей богиню Ирину Перрен, превратив ее буквально в привидение?
Однако хочется Приску любимую в партии Раймонды увидеть!

Оммаж Рудольфу Нурееву я заценила, но не оценила.
Будем считать это провокацией🤓

Одним словом, требую от театра организовать паблик ток с Начо Дуато! Есть что спросить.

Наш театральный вечер прошёл прекрасно! Счастлива новым знакомствам!

Кто был на премьере? Делитесь эмоциями?

И вдогонку коротко про Макса Рихтера, которому мы обязаны музыкой к балету Ильи Живого «Времена года». Специально не буду слишком много упоминать про то, что вы и так прочитаете в википендии, программках и буклетах.

Рихтер – один из главных представителей так называемого постминимализма и "neo-classical" сцены, соединяющего академическую оркестровку с электроникой и амбиентом. Среди знаковых работ вне кино: альбом «The Blue Notebooks» (2004) и восьмичасовая композиция «Sleep» (2015), которую он исполнял целиком ночными концертами, где зрители засыпали под музыку прямо в зале.

Чем же он так известен кроме того, что 2012 году он взял «Времена года» Вивальди и переписал их заново, оставив от оригинала процентов двадцать пять? Эта пластинка неожиданно для всех возглавила классические чарты в нескольких странах, и вот так композитор, которого раньше знали только специалисты, стал известен всем.

С кино у Рихтера тоже интересный путь. Он писал музыку для «Вальса с Баширом» Ари Фольмана, для «Ad Astra» Джеймса Грея, для «Марии, королевы Шотландии» Джози Рурк, для «Хамнета» Хлои Чжао, который вышел в конце прошлого года.

А вот знаменитый трек «On the Nature of Daylight» он написал вообще не для кино, а для альбома «The Blue Notebooks» в 2004 году. А потом его взял Скорсезе в «Остров проклятых», взял Вильнёв в «Прибытие», плюс он звучит в куче трейлеров и сериалов. То есть одна и та же мелодия кочует по фильмам уже двадцать лет.

И вот еще малоизвестный факт, который я нашла в большом материале о «раскрутке» этого произведения в фашисткой Италии: издание партитуры «Времена Года» Молинари 1927 года несёт посвящение Муссолини. Дело в том, что в межвоенной Италии Вивальди активно продвигался как символ национального культурного величия, и в этом процессе участвовал даже американский поэт Эзра Паунд, симпатизировавший фашистскому режиму и выступавший своего рода культурным администратором при Муссолини именно на вивальдиевском материале.

Запись Молинари была скорее научным событием, чем массовым хитом. Реальную вторую жизнь «Временам года» дала запись американского скрипача Луиса Кауфмана 1947 года. Есть эффектная деталь: записывали ночью в Нью-Йорке, в разгар снежной бури, клавесин физически везли в студию сквозь метель, и всё это делалось в спешке до полуночи 31 декабря, потому что на следующий день должна была начаться забастовка музыкантов. Эта запись получила французский Гран-при диска в 1950 году и считается тем событием, которое реально вернуло Вивальди в мировой концертный репертуар.