(вздохнув) По поводу CNN, вот этого вот, а конкретно:

The intelligence suggests that Iran has been asking Russia for help acquiring additional nuclear materials and with nuclear fuel fabrication, sources briefed on the matter said. The fuel could help Iran power its nuclear reactors and could potentially further shorten Iran’s so-called “breakout time” to create a nuclear weapon.

Это фраза, в которой «nuclear weapon» в конце приписано для красоты и чтобы читателю стало страшнее.

Для начала, «nuclear fuel fabrication» — это не вообще весь цикл получения ядерного топлива, а его совершенно конкретная стадия, на которой ранее полученный обогащённый уран превращается в тепловыделяющие сборки, загружаемые в реактор. UF6 превращают в UO2, прессуют в таблетки, упаковывают их в стержни (ТВЭЛы), стержни — в сборки (ТВСы).

Зачем России помогать Ирану в таком в общем-то скучном процессе, в котором всё ноу-хау вертится вокруг конструкции, материалов и сертификации ТВС, понять трудно, как возможность самостоятельно производить ТВС для российских реакторов приблизит Иран к ядерной бомбе, понять вовсе невозможно.

Дело в том, что оружейный плутоний ещё и не на всяком реакторе можно получить.

У Ирана есть энергетические реакторы в Бушере и два исследовательских, в Тегеране и Араке. Энергетические — российские ВВЭР, для получения оружейного плутония они непригодны: из ВВЭР невозможно извлечь топливо «на ходу», а слишком долгое нахождение топлива в реакторе приводит к тому, что в нём нарабатываются в заметном количестве сравнительно короткоживущие изотопы плутония Pu-240 и Pu-241, очистить оружейный Pu-239 от которых практически невозможно, равно как и сделать работающую ядерную бомбу при их наличии. Наличие у Ирана собственного производства ТВС для этих реакторов ровным счётом ничего не изменит.

Тегеранский TRR позволяет нарабатывать плутоний — но в количестве порядка 600 г в год, то есть до одной бомбы (критическая масса около 5 кг) там пахать десять лет, а никакие не месяцы. В Иране его поставили американцы в конце 1960-х, задолго до исламской революции.

В его случае помогать не с чем, военной ценности он не представляет. Да и помогать с выпуском ТВС для него не надо, там Иран давно уже сам справляется.

Второй исследовательский реактор, IR-40 в Араке, был выведен из строя в рамках СВПД, про существование близ него радиохимического производства также ничего не известно. Есть сведения, что Иран готов восстановить этот реактор — тогда, в сочетании, опять же, с запуском радиохимического комбината, он сможет производить около 10 кг оружейного плутония в год.

В его случае помощь Ирану опять же не нужна, они его изначально строили сами, вся документация у них на руках, надо будет — сами и восстановят. Но если такие работы до сих пор не велись (а они не велись, потому что в рамках надежд на ядерную сделку — любой визит МАГАТЭ на объект эти надежды похоронит сразу, скрыть наработку оружейного плутония невозможно), то на них потребуется несколько лет, а опять же не месяцы.

Наконец, есть планы по третьему исследовательскому реактору, в Исфахане, он должен был этой осенью только начать строиться, опять же — собственными силами Ирана. Ну и понятно, что это — годы, помощь России с фабрикацией топлива тут тоже ничего не изменит.

Да и вообще, наиболее вероятный быстрый путь Ирана к бомбе — это через обогащение урана, для чего реакторы вообще не нужны, фабрикация топлива тоже не нужна, а нужны центрифуги, которые у Ирана есть свои. Помимо херовореакторных 3,76 %, Иран сам обогащает уран до 20 %, а говорят — что и до 60 % (ООН оценивает запас такого более чем в 40 кг). Это ещё не оружейное качество, но очевидно, что ограничения тут — не технические.

В общем, очередная бессмысленная пугалка и вброс от «разведывательного сообщества» в надежде произвести публичный эффект.

@sforsecurity