(вздохнув) Много раз слышал рассуждения на тему «доля России в мировой экономике — полтора процента!», продолжающиеся, в зависимости от сообразительности рассуждающего, либо уверением, что ничего-то оной экономике от санкций не будет, либо удивлением, что ей таки поплохеет.

Видимо, многих в рамках курса начальной школы так и не отучили складывать яблоки с бананами. Ну или вроде отучили, но когда они видят, как это делают взрослые, серьёзные дяди — начинают думать, что в школе учительница была неправа.

Тем временем, «доля в мировой экономике» — это как средняя температура по больнице: если последняя равна 36,6, это не значит, что в больнице все здоровы.

Есть вещи, которые Россия не производит примерно совсем. Ну, например, кроссовки. Есть вещи, которых Россия производит очень много. Ну, например, пшеница.

Так вот, все рассуждения про «всего полтора процента» имели бы смысл в одном и только в одном случае — если бы вы могли взаимозаменять пшеницу и кроссовки.

Пока же у вас не получается есть кроссовки — увы, вам рано или поздно придётся признать, что реальная доля России в мировой экономике весьма велика. Настолько велика, что в некоторых направлениях, в том числе жизненно важных, ни в какие разумные сроки заместить российскую продукцию не удастся.

P.S. И да, из этого вытекает следующий тезис, про авторов идиотских предложений вроде «платить России за газ на эскроу-счета, чтобы она не смогла этими деньгами воспользоваться». Тезис-то простой, вообще говоря, любому оборудованному мозгом человеку он должен на ум приходить примерно сразу: а если Россия не захочет, то что тогда?