На самом деле, практики дистанционного электронного голосования (ДЭГ) в России окончательно сложатся через 2-3 года, аккурат к 2024 — по мере того, как все участвующие в этом стороны, от ЦИК до избирателей, будут приходить к консенсусу.

Вообще, есть два взгляда на то, как такие практики должны формироваться:

• теоретический — необходимо сесть и прописать все-все-все регламенты, процедуры, финализировать всё программное обеспечение и сервисы, донести всё до каждого избирателя, а потом можно, аккуратненько, выборы управдома, например, сначала в этой системе провести, ну и лет за двадцать её распространить на страну, если, конечно, возражений не возникнет.

Это подход, который с очевидностью не работает, то есть, если говорить прямо, его цель — заблокировать разработку ДЭГ в принципе, утопив её в бесконечных унылых согласованиях, на каждом из которых становится всё меньше реально работающих участников, потому что в отсутствии какой-либо практики они постепенно теряют интерес к процессу. Традиционная судьба всех рабочих групп, на которых решают сначала всё обсудить, а потом приступать к реализации — особенно когда нет ни дедлайна, ни награды в конце, и обсуждать можно вечно.

То есть, у каждого участника есть насущные проблемы, которые надо решить к пятнице, а есть вот это вот вялотекущее обсуждение, которое вообще непонятно когда к чему-то приведёт.

При этом, очевидно, часть участников вообще будет изначально против любой реализации, в силу чего компромисс с ними окажется невозможен. Соответственно, начнут приниматься регламенты рабочих групп, определяться порядок принятия решений, вместо компромисса уже будет «принятие решения простым большинством голосов», ну и так далее. Кто в рабочих группах крупнее пяти человек состоял, тот нигде уже не смеётся.

• практический, он же итеративный — начать реализацию и развёртывание системы при некоторой минимальной степени готовности, далее нарабатывать практики и модифицировать систему по мере наработки практики её использования.

Этот подход, собственно, и использует сейчас ЦИК при внедрении ДЭГ. У этого подхода есть минус — есть шанс с самого начала свернуть куда-нибудь не туда; например, можно было опереться на эстонский опыт и сделать ДЭГ просто сервисом в Госуслугах, забив на тайну голосования и все эти тонкие материи.

Эстония, раз уж мы о ней заговорили, наглядно демонстрирует тот факт, что наработанная и общепринятая в обществе практика совершенно не обязательно должна соответствовать какой-либо теории — там, как мы все помним, немного подзабили на техническое обеспечение тайны голосования, оставив только организационные меры. В России это вызвало бы лютый скандал, в котором у ДЭГ просто не было бы сторонников не на окладе, в Эстонии — ничего, все нормально голосуют, общественный консенсус сложился вот таким.

Так вот, про 2-3 года, через которые он сложится и у нас. В принципе, этот процесс уже можно наблюдать — в 2020, несмотря на миллион голосовавших, ДЭГ не привлекло значимого внимания со стороны партий. Были заявлены какие-то догматические позиции за или против — и на этом всё. Со стороны экспертов — в общем, тоже ничего значимого: как-то полунеформально работает техническая рабочая группа при ДИТ Москвы, но там невозможно даже понять, зачем она это делает (в описании чата в телеге значится, что группа рассматривает некий проект техзадания на систему ДЭГ, авторы которого не имеют никакого отношения к ДИТ Москвы и вообще к кому-либо; проект этот реально обсуждали за год раза два, к нему куча претензий, авторы всех шлют лесом), и на этом в общем всё.

Сейчас, спустя год — и уже с 2+ млн. избирателей — мы видим:

• началось формирование структур по экспертному техническому наблюдению — Общественная палата РФ формирует группу технического наблюдения при ситуационном центре; пока что эта группа не имеет формальных полномочий, но по крайней мере она уже существует. Год назад не было и этого.