Спрашивают, зачем такие сложности с ключами шифрования в ДЭГ.

Такой комплект ключей решает две задачи:

1) Скрыть от всех промежуточные результаты выборов. Их невозможно узнать, пока не собран из частей ключ ТИК ДЭГ, а это происходит только после завершения голосования – должны собраться держатели частей ключа, вскрыть шкаф, в котором лежат их сейф-пакеты, проверить целостность пакетов, и тогда уже собирать ключ.

2) Невозможность расшифровать отдельные бюллетени. По мере того, как возможность проверки собственного голоса становится всё более доступной широким народным массам (в федеральной ДЭГ идентификатор транзакции записи бюллетеня показывается избирателю на его устройстве сразу после отправки этого бюллетеня, по идентификатору можно потом найти свой бюллетень в блокчейне), более актуальной становится и проблема руководителей, требующих от подчинённых доказать, что они отдали голос «за кого надо».

Чтобы это решить, в федеральной ДЭГ индивидуальные бюллетени не расшифровываются: гомоморфное шифрование позволяет их сложить в таком виде и расшифровать только результат сложения. Можно найти свой бюллетень, можно проверить в нём электронную подпись (ключи для которой генерируются на устройстве избирателя перед получением бюллетеней), но посмотреть – и показать кому-либо – за кого отдан голос, нельзя.

На ключе ТИК ДЭГ так сделать нельзя, потому что он публичен – закрытый ключ после сборки публикуется, чтобы все желающие могли проверить расшифровку результатов. Поэтому у Ростелекома и есть вторая ключевая пара, живущая в аппаратных модулях HSM – на них расшифровывается результат. Расшифровать же отдельные бюллетени можно, только имея доступ к HSM – снаружи системы его нет, внутри все операции с HSM протоколируются. Нигде в публичном пространстве закрытый ключ Ростелекома не представлен.

При этом расшифровать промежуточный результат Ростелеком не может, потому что у него нет второго ключа – ТИК ДЭГ.

Зачем нужно деление ключа ТИК ДЭГ на части и почему при этом они всё равно хранятся в одном шкафу?

Это максимальная степень защиты от того, что владельцы частей сговорятся и в тайне от всех соберут ключ до окончания голосования. Просто раздать части ключа независимым людям – не работает, здесь так же ситуация, что с не реализуемым на практике протоколом двух агентств: у вас нет гарантий независимости этих людей. В теории представители двух партий – лютые конкуренты, на практике я такого не встречал ни разу: при встрече все дружески общаются (как, например, и в бизнесе сотрудники компаний-конкурентов). Ну то есть выборы выборами, а пива вместе выпить это почему мешает?

Поэтому, с одной стороны – 8 частей и индивидуальные сейф-пакеты, так конкретному человеку проще проверить, что его флэшку никто не вскрывал. С другой – хранение в общем публичном (и хорошо охраняемом, в ЦИК охраной занимается ФСО) месте, где вероятность владельцам частей ключа что-то сделать совместно непублично равна нулю.

Вообще, как я уже много раз говорил, ДЭГ – это сложная конструкция, намного более сложная, чем бумажное голосование, но и при правильной реализации намного более надёжная.