В минувшую пятницу выступал на Конгрессе РАПК (российской ассоциации политических консультантов) — на панели по ДЭГ, конечно.

Основной мой тезис оттуда хочу зафиксировать, чтобы не потерять в недрах головы.

Дистанционное электронное голосование в одном аспекте можно сравнить с квантовой физикой: и то, и другое стало принципиально новым явлением в своей области, подходить к которому со старыми мерками просто невозможно (или, если говорить мягче, контрпродуктивно).

Если попробовать обращаться с квантовой физикой в рамках подходов ньютоновской механики — получится чушь, бред. Подходы в квантах принципиально иные, иногда — неприятно иные (есть известная то ли шутка, то ли не шутка про то, что любой человек, говорящий вам, что он понял квантовую физику, врёт по определению — её невозможно понять в рамках привычной логики), но при этом квантовая физика — одна из точнейших областей физики вообще, её прогнозы за почти сотню лет не удалось ни опровергнуть, ни хотя даже уточнить.

Подобному этому, ДЭГ — принципиально новая форма организации голосования. И если подходить к ДЭГ с методами, наработанными на обычных голосованиях — получается чушь, бред. Работа наблюдателя строится иначе и значит иное (ещё одна параллель с квантами, кстати), организация голосования делается иначе, методы обеспечения основных свойств голосования — тайны, аудируемости, прозрачности — совершенно иные.

Наблюдатели, которые «просто три дня смотрят, как на экране им рисуют какие-то диаграммы» (если не ошибаюсь, так Иван Брикульский отозвался на той же панели) — это артефакт именно этого рода, люди, которые пытаются к ДЭГ применить подходы, наработанные на обычных голосованиях. А они не работают. Работают другие.

И тупое сопротивление применению ДЭГ — не обсуждение по сути новых подходов, их развитию, поддержанию, соблюдению новых, наработанных в их рамках требований, а просто тупое сопротивление — тоже имеет в физике один яркий пример.

В 1905 году Альберт Эйнштейн опубликовал теорию фотоэффекта (впоследствии именно за неё он получил Нобелевскую премию), тогда же, в 1905 — специальную теорию относительности, десять лет спустя, в 1915 — общую теорию относительности.

Умер Эйнштейн спустя ещё 40 лет, в 1955. Что великого он сделал за эти 40 лет? Ничего. Если смотреть детали — до примерно 1935-го он ещё публиковался с новыми работами, чаще всего в соавторстве, во всех случаях это было развитием тех или иных идей. После 1935 — и вовсе тишина, в учебниках аккуратно пишут «отстранился от основных направлений современных на тот момент исследований».

Основной причиной этого был приход квантовой физики — начавшийся в 1925-м и завершившийся к середине 30-х годов, когда квантовая физика стала не просто признанным направлением, а главным направлением теоретических исследований.

Эйнштейн её так и не принял — ну, знаменитую фразу «Бог не играет в кости» все слышали. И посвятил годы тому, чтобы написать теорию, заменяющую квантовую без квантовой неопределённости, дальнодействия и других вещей, непонятных и неприемлемых на уровне бытовой логики.

Результат — ничего, ноль. Один из величайших физиков в истории человечества за несколько десятилетий своей жизни не достиг более ничего.

Так вот.

Есть у меня уверенность, что некоторые из политических партий и политических консультантов сейчас упорно повторяют путь Эйнштейна.

Что, конечно, не отменяет их заслуг и достижений, сделанных 10-20 лет тому назад, но...

@sforsecurity