«Наверное, я наивный человек, но я не ожидала такого мрака. Это были просто худшие выборы из тех, что я видела. Даже президентские выборы в 2024 году прошли приличнее. В воскресенье, когда пришло действительно много народа, примерно в 13.30 система зависла на час. Мы никак не могли избирателей зарегистрировать. Избирателям предлагали пройти к терминалам для электронного голосования. Судьбу этих голосов мы не знаем. Участковая комиссия никак с электронными голосами не взаимодействует. Подсчет их ведет отдельная комиссия. В протокол нашего участка эти голоса не включаются.
К вечеру, когда система перестала зависать, мы все-таки смогли принять всех избирателей. Но я знаю, что на других участках люди, которые пришли к концу дня, просто не успели проголосовать. Для меня это звучит как катастрофа! Люди не смогли реализовать свое право.
Еще одна «особенность» нынешнего голосования: к нам поступило 250 заявлений с просьбой проголосовать на дому. При этом, к участку прикреплены всего три тысячи человек. Члены выездной комиссии собирали больше 50 заявлений на один выезд, а возвращались подозрительно быстро - через 3-4 часа. Обычно на стандартное выездное голосование берут от силы 20 заявлений, чтобы выездная группа успела всех обойти.
Когда мы начали подсчет голосов, председатель просто не давал мне подойти к бюллетеням. Считали их по уголкам, а не перекладыванием, как положено по закону. Какие у нас реальные итоги на участке, я так и не знаю. И это нарушение вообще всего - и порядка подсчета, и моего права видеть бюллетени. Закон разрешает снимать подсчет на видео - это открытая и гласная процедура. Но нам снимать запрещали.
Подсчёт я обжаловала в вышестоящей комиссии. Жалобу должны были рассмотреть немедленно, но рассмотрели только к утру. Мне ответили: «подсчёт по уголкам не мешает установить итоги». Но это противоречит федеральному закону, где чётко указано, как считать. Как будто процедура подсчёта - просто какая-то шутка.
Я знаю, что на другом участке председательница вообще просто порвала жалобу члена комиссии. Еще на одном к члену комиссии применили физическую силу.У меня и раньше были не совсем честные комиссии, но с такой агрессией я ещё не сталкивалась. Председатель, когда ему напоминали про процедуру, написанную в законе, начинал орать и физически на меня наступать, чтобы я отошла подальше. Другие члены УИК кричали, чтобы я не замедляла работу.
Мне очень стыдно перед избирателями, что я не смогла защитить их голоса...»
Подписаться | Сообщить информацию