Если не знаете на что сейчас сходить в кино, то изучите афишу своего кинотеатра, вдруг на волне дефицита премьер там до сих пор идёт «Лакричная пицца» - а её нужно обязательно смотреть на большом экране.

Уверен на 100% — в будущем, когда киноведы будут изучать эпоху «ковидного» кинематографа, в учебниках напишут, что это было время прекрасного ностальгического кино. Когда режиссеры не хотели смотреть на больное во всех смыслах настоящее, а рефлексировали по своему прошлому — хорошему или плохому, тут уже неважно, лишь бы хотя бы на 2 часа вырваться из реальности где никто не носит маски. Если посмотреть на список фильмов наградного сезона, то эта тенденция будет очень заметна. Паоло Соррентино скучал по временам Марадоны, Стивен Спилберг решил переснять мюзикл своего детства, про Кеннета Брану и его «Белфаст» я уже писал, да что уж говорить, самый кассовый фильм прошлого года - это наглый ностальгический фансервис. Ну и особняком тут стоят Эдгар Райт, который внаглую издевается над всеми мечтающими жить на 40 лет раньше в «Прошлой ночью в Сохо» и Пол Томас Андерсон со своей «Лакричной пиццей» - настоящим гимном подростковой любви и калифорнийским 70-ым.

На первый взгляд это самый легковесный фильм Андерсона - здесь нет философии «Мастера», кровавого разложения личности как в «Нефти», многоступенчатого сюжета как в «Магнолии», даже наркотического безумия «Врожденного порока». Это просто романтическая драмеди без внятного нарратива — мозаика про одну не самую обычную историю любви. Главные герои в «Лакричной пицце» живут обычной жизнью солнечной Калифорнии 1973-го года: влюбляются, расстаются, снова сходятся и снова расходятся. Да-да, фоном идут разговоры о нефтяных кризисах и войне во Вьетнаме — но какая разница, если ты влюбился в девчонку, которая сильно старше тебя.

И весь фильм - это просто погружение в атмосферу времени, когда прошло раннее детство режиссёра и его друзей. Но Андерсон не из тех кто будет ностальгически гундеть «раньше было лучше»: его 70-ые - прекрасное, переполненное любовью, но в то же время чудное, шовинистиче-сексистско-гомофобное время. Пока главная героиня не поймёт что любовь всей её жизни находится под её прекрасным еврейским носом, в её жизни встретятся максимально странные мужчины, про каждого из которых Андерсон мог бы снять свой обычный фильм про мужика с прибабахом. Вот стареющий актёр, застрявший между кино и реальностью. Вот идеальный кандидат в мэры со своим скелетом в шкафу. Вот поехавший продюсер-нимфоман. Андерсон даже позвал на эти мелкие роли больших селебрити таких как Шон Пенн или Бредли Купер. Но в таком солнечном кино они превращаются в гротескных фриков, которые меркнут на фоне главного неказистого дуэта Купера Хоффмана и Аланы Хаим, для обоих это чуть ли не первое появление на большом экране.

О них поподробнее. Купер - сын гениального актёра Филиппа Сеймура Хоффмана (который при жизни был другом Андерсона и снимался в нескольких его фильмах), а Алана - музыкантка из Haim, группы, для которой Андерсон снял несколько клипов. У обоих совершенно нетипичная для Голливуда внешность, но в руках великого режиссера два дебютанта выдают чуть ли не лучшие перформансы года. При этом им не надо кричать, заламывать руки или пучить глаза как другие большие артисты в погоне за Оскаром - они просто живут в кадре. А Андерсон выстраивает кадр так, что в нём хочется жить: шикарная операторская работа, тёплая гамма, музыка, куча мелких фишек (обратите внимание как часто он снимает героев перед источником света) - не кино, а дофаминовая таблетка, идеальное погружение, машина времени на 50 лет назад

При этом «Лакричная пицца» все равно плоть от плоти андерсоновское кино: здесь есть сцены, которые кажутся лишними на первый взгляд, невыстреливающие сценарные ружья, сумбурный монтаж - те самые фичи, которые делают творчество главного американского неоклассика таким необычным и нестандартным для восприятия. За что и любим его.

На 1973 балла из 10.