Подземная война: В Афганистане советский спецназ открыл самую страшную тайну древних акведуков — и использовал её против моджахедов...
Афганистан — страна, где вода дороже оружия. В этом выжженном солнцем краю тысячелетиями выживали благодаря подземным системам водоснабжения — кяризам. Разветвлённые сети туннелей и колодцев глубиной до пятидесяти метров, соединённых между собой подземными ходами, тянулись под каждым кишлаком. По ним сочилась грунтовая вода, питая поля, виноградники и сады. Без кяризов здесь не было бы ни деревень, ни жизни вообще. Но советские военные советники обнаружили, что эти же древние туннели стали идеальным оружием в руках противника — и решили обратить их против него самого.
С первых дней войны афганские отряды использовали кяризы как укрытия, склады, пути отступления и позиции для засад. Разрозненные группы моджахедов могли буквально растворяться под землёй после нападения, оставляя советские подразделения прочёсывать пустые горные склоны. Поначалу армейские сапёры действовали просто: взрывали колодцы ящиками тротила, заливали бензин, уничтожали всё подряд. Это давало ограниченный военный результат, зато гарантированно лишало крестьян воды — и те шли к моджахедам. Тактика была контрпродуктивной.
Рождение подземной тактики.
Переломный момент наступил, когда советские военные советники, работавшие в Афганистане, задумались о системном подходе к проблеме подземных партизан. Идея пришла, что называется, из параллельной войны: опыт вьетнамских туннелей, описанный в тогдашней военной прессе, дал импульс для новой тактики. Структура кяризов в Афганистане отличалась от вьетнамских туннелей, но принцип использования подземного пространства для войны оказался тем же самым.
На базе афганского спецназа Министерства государственной безопасности ДРА, расположенной в провинции Пагман в четырнадцати километрах северо-западнее Кабула, была разработана и внедрена учебная программа по так называемой подземной войне. Полигоном служил яблоневый сад, под которым пролегала разветвлённая сеть неисследованных кяризов — лучший учебный плац, какой только можно придумать для таких занятий. В первом наборе было двадцать восемь курсантов — закалённые бойцы с боевым стажем от двух до шести лет, некоторые из которых ещё недавно воевали против советских войск. Люди, знавшие войну изнутри. Но даже они не горели желанием спускаться под землю — темнота, змеи, скорпионы и полная неизвестность того, что ждёт внизу, действовали угнетающе на любого опытного солдата.
Занятия строились по жёсткой схеме: краткая теория, затем полевая отработка с применением боевых средств. На каждом этапе отрабатывался конкретный навык, без лишних теорий и отвлечённых рассуждений.
Как работала система.
Подход к кяризу начинался с инженерной разведки. Двумя группами прикрытия оцеплялся периметр — выход был исключён. Перед любым применением взрывчатки обязательным требованием была голосовая команда: с соблюдением мер предосторожности в колодец кричали, требуя всем, кто находится внутри, немедленно выйти на поверхность. Это не было проявлением гуманизма — это была тактика. Сдавшийся живым давал разведывательную информацию, которая стоила дороже любого трофея.
Затем в колодец бросали две гранаты РГД-5 — осколочные Ф-1 под землёй оказались менее эффективными из-за особенностей разлёта осколков в замкнутом пространстве. Глубина определялась либо на слух по звуку падающего камня, либо с помощью солнечного зайчика от зеркала. При наличии непросматриваемых зон в шахту на верёвке нужной длины забрасывали гранату — для очистки мёртвых зон.
Главным технологическим новшеством стал метод двойного заряда, получивший название «стереофонический эффект». Принцип был следующим. На дно колодца по детонирующему шнуру опускали основной заряд — как правило, трофейные итальянские противотранспортные мины TS-2,5 или TS-6,1. Выше, на том же шнуре, на расстоянии трёх-четырёх метров подвешивался второй заряд весом около восьмисот граммов. Оба шнура у поверхности соединялись воедино и крепились к стандартному запалу УЗРГМ от ручной гранаты. Всю конструкцию придавливали камнем или закрепляли на колышке, чтобы не провалилась. Тренированный расчёт из двух человек укладывался в три минуты на колодец глубиной до двадцати метров.
Физика взрыва работала следующим образом. Верхний заряд взрывался на доли секунды раньше нижнего и создавал газовую пробку в шахте. Следом детонировал нижний заряд. Его ударная волна, упёршись в газовое облако сверху, не уходила вверх — она отражалась обратно вниз и растекалась по боковым туннелям. Пространство между двумя зарядами оказывалось в зоне смертельного избыточного давления. По сравнению с простым тротилом на дне колодца — который просто выбрасывал взрывную волну в небо — эффективность возросла многократно.
Однажды эффект «стереофонии» едва не испытали на себе: при учебном подрыве в десяти метрах от позиции взрывной волной вышибло замаскированный лаз в кяриз. Это открытие сразу дало новый тактический приём: если рядом обнаруживался второй лаз или колодец, в оба закладывались аналогичные двойные устройства, соединённые одним детонирующим шнуром. Четыре заряда, один запал, единый взрыв. Эффект был назван «квадрофонией» — и оказался несравнимо мощнее предыдущего варианта, особенно в разветвлённых системах.
После подрыва в каждый колодец бросали дымовые шашки — не ядовитые, исключительно для сигнализации. Вентиляция в кяризах была хорошей, и как только дым рассеивался, это означало, что воздух внизу пригоден для дыхания. Тогда спускалась поисковая группа — как правило, трое или четверо. Двое шли на разведку вперёд, остальные прикрывали тыл от удара сзади. К ноге первого разведчика привязывалась длинная верёвка — для вытаскивания трофеев или самого бойца в случае ранения.
Вооружение поисковой группы было минимальным, но продуманным: ножи, сапёрные лопатки, гранаты, пистолеты и автоматы с прикреплёнными к цевью фонариками. Патроны — исключительно с трассирующими пулями: в узком туннеле контролировать рикошеты было невозможно, зато трассеры позволяли визуально видеть траекторию в темноте. Отдельным нововведением стало использование сигнальных мин в замкнутых подземных пространствах. Одна такая мина, выдернув чеку и бросив вперёд, давала девять секунд яркого огня и оглушительного воя, после чего ещё девять секунд — беспорядочно разлетающиеся «трассеры», отскакивающие от стен туннеля. Для усиления эффекта три-шесть мин связывались в пучок. Опытные бойцы, оказавшиеся под таким воздействием в замкнутом пространстве, инстинктивно падали и закрывали голову руками — психологический шок был полным, несмотря на то что угроза от самих «трассеров» была минимальной.
Боевое применение.
Теория получила проверку почти сразу после завершения учебного цикла. В провинции Пагман колонна советских грузовиков, перевозивших строительный гравий, поздним вечером попала в засаду. Девятнадцать безоружных военнослужащих и один офицер с пистолетом пропали без вести. Ночью подразделения 103-й воздушно-десантной дивизии заблокировали горный район с вертолётов, на рассвете началось прочёсывание.
Тела погибших — замученных и закопанных — нашли афганские подразделения МГБ, так называемые «зелёные». Сами моджахеды исчезли, как будто уйдя под землю — что, по всей видимости, буквально и произошло. Поступила команда уничтожать кяризы. Советские сапёры действовали по привычной схеме — тротил ящиками. Афганские курсанты спецназа — по только что отработанной методике двойных зарядов.
По агентурным данным и показаниям местных жителей, которые потом почти месяц расчищали повреждённые кяризы, в ходе той операции под землёй погибло более двухсот пятидесяти боевиков. Это был наглядный результат, сопоставить который с традиционным методом подрыва не составляло труда.
Афганская война дала советским военным специалистам огромный опыт, значительная часть которого так и осталась в ведомственных отчётах. Подземная тактика — один из тех эпизодов, где столкновение с конкретной боевой проблемой породило конкретное техническое решение, причём за короткое время и в полевых условиях. Кяризы, которые тысячу лет служили источником жизни, на несколько лет стали линией фронта, уходящей вертикально вниз.
