ЧАСТЬ 4.
(Продолжение обсуждения с моим нейро товарищем)

КТО ПЛАТИТ

Прокладкам нужны деньги. Сетям, фондам, операциям, войнам. Откуда они берутся и почему их всегда хватает?

МОЯ МЫСЛЬ.
Нам говорят, что эмиссия подчиняется законам. А по тому, что происходит в мире, я вижу, что станки печатают ровно столько, сколько нужно под то, что организуется.

ЕГО ОТВЕТ:
ближе к правде, чем учебник, и это признают сами эмитенты. В 2014 году Банк Англии опубликовал статью «Создание денег в современной экономике»: школьная модель неверна, большую часть денег создают коммерческие банки в момент выдачи кредита, из ничего. После 2008 года Федеральная резервная система США раздула свой баланс примерно с девятисот миллиардов долларов до четырёх с половиной триллионов к 2014-му и почти до девяти к 2022-му. Удивительным образом эти временные отсечки совпадают с кризисами в нашей стране и войной - 2008, 2014 и 2022.
Кому эти деньги достаются, заметил ещё в XVIII веке Ричард Кантильон: тем, кто стоит ближе к источнику. Сначала банкам и владельцам активов, акции и недвижимость дорожают, зарплаты догоняют годами.

ЕГО УТОЧНЕНИЕ:
так работает не для всех. У доллара есть то, что Жискар д'Эстен назвал «непомерной привилегией»: США берут в долг в собственной валюте, которую весь мир держит в резервах. Войны после 11 сентября стоили, по подсчётам Брауновского университета, около восьми триллионов долларов, почти всё в долг. Армения, Аргентина или Турция так не могут: у них станок сразу упирается в инфляцию и курс.

МОЁ ВОЗРАЖЕНИЕ:
а откуда доверие к доллару? Не оттого ли, что после гражданской войны на территории США войн не было, пока горели Европа, Азия и Африка?
Он признал, что я попала в суть, и добавил: к концу Второй мировой у США было около двух третей мирового золота, и в 1944 году в Бреттон-Вудсе мир построил систему вокруг доллара, потому что остальное лежало в руинах. В 1971 году Никсон отвязал доллар от золота. Министр финансов Джон Коннэлли объяснил европейским коллегам новые правила одной фразой: «Доллар — наша валюта, но ваша проблема». В 1974-м США договорились с Саудовской Аравией: нефть продаётся за доллары, выручка вкладывается в американский долг. Документы этой сделки в 2016 году раскопал Bloomberg.

Я сказала, что центробанки мира подчиняются фондам, а те ФРС. Он поправил детали. Формально нет, но рычаги открыты. В МВФ крупные решения требуют 85% голосов, у США около 16,5%: единственное в фонде право вето записано в уставе. В кризисы 2008 и 2020 годов ФРС давала долларовые своп-линии избранным центробанкам, и кого включили в список, тот пережил кризис спокойно. Любой расчёт в долларах идёт через американские банки, отсюда юрисдикция над чужими сделками: французский BNP Paribas в 2014 году заплатил почти девять миллиардов долларов за операции с Суданом, Ираном и Кубой. А в 2022 году западные страны заморозили около трёхсот миллиардов долларов резервов российского Центробанка. Резервы, которые страна копила в чужой валюте, оказались в чужих руках одним решением. После этого многие центробанки начали скупать золото, и это тоже факт, а не версия.

И ЕЩЁ ОДНО МОЁ: инвестиции в страну равносильны потере суверенитета. Он уточнил адрес иглы: не любые деньги, а долг в чужой валюте. Экономисты Айкенгрин и Хаусман назвали это «первородным грехом»: берёшь в долларах, зарабатываешь в своей валюте, при обвале курса долг растёт сам, и кредитор приходит с условиями.

ЧТО ДЕНЬГИ ДЕЛАЮТ С ГОЛОВОЙ.
Игла действует не только на страны. В 2013 году в журнале Science вышло исследование Мани, Муллайнатана, Шафира и Чжао. Людям с тревогой о деньгах давали тесты на мышление. Одно лишь напоминание о крупной трате снижало результаты бедных так же сильно, как бессонная ночь, примерно на тринадцать пунктов IQ. Потом они проверили индийских фермеров-тростниковиков: до урожая, когда денег нет, те же люди думали хуже, чем после, когда деньги пришли. Ум не пропадал, его съедала нехватка. Изнутри это знакомо многим: мысль всё время возвращается к счёту, в груди сжато, на сложное и далёкое просто не остаётся места.