Прекрасная колонка Кашина. К похожим мыслям меня привела колонка про Шлосберга - что политзеки свободными не нужны оппозиционерам в изгнении. Они тотчас нарушат установившийся статус-кво

Посаженный, изолированный, превращенный в абстрактную «жертву режима», Шлосберг стал почти идеален — ведь на его фоне так удобно чувствовать себя праведником, не вступая больше с ним ни в какие споры и не опасаясь услышать от него чего-нибудь оскорбительного.
Его можно пожалеть, поставить рядом с ним свечу, фотографию, траурную рамку, написать что-нибудь ободряющее, что 11 сталинских лет — это, конечно, ужас, но он выйдет раньше, чем падет режим. И, произнося все эти правильные слова, вознести себя на ту нравственную высоту, с которой чужая несправедливость видна особенно отчетливо, а собственная уже различается гораздо хуже.

Живого человека приходится ⁠терпеть, тогда как погибшего или посаженного можно наконец полюбить — спокойно, ⁠безопасно и даже с некоторым удовольствием от собственной доброты.

Не могу не вспомнить историю, которую независимо друг от друга рассказали мне два российских политика. Не секрет, что оппозиция в изгнании составляет списки на обмен, и когда в одном из таких списков прозвучало имя еще одного зампреда «Яблока» Максима Круглова, его бывший однопартиец, ныне председатель новой партии, как мне рассказывали, выступил против: «Ничего, он еще молодой, пусть посидит». Не берусь судить, насколько точно передана эта фраза, сам при этом, разумеется, не присутствовал, но эта история кажется мне довольно показательной.