Последние дни мои соцсети напоминают какой-то пограничный пункт между двумя одинаково утомительными мирами. С одной стороны, под каждым постом появляются то ли боты, то ли реальные люди, удивительно похожие на ботов, чтобы в очередной раз, приставив мне покаяльник к горлу, сообщить, какой я страшный, неисправимый и, видимо, потомственный имперец: их тончайший нравственный слух моментально распознает в сказанном мною гул имперского марша. С другой стороны, из противоположного окопа выползают штампованные на конкурирующей фабрике боты с буквами Z на аватарах и интересуются, сколько денег мне заплатили за тексты про Капотню, которые, по их мнению, сеют панические настроения в обществе и подрывают духовные скрепы нефтепереработки.

Поразительно, как много вокруг стало оскорбленных верующих, вооруженных набором готовых формул и трафаретов. Этого не говори, того не пиши, сюда не смотри, туда не ходи.

Еще лет пять назад я бы попытался им что-то объяснять. Сейчас я смотрю на этот хоровод обвинений почти с антропологическим интересом. Одни видят во мне имперца, потому что я позволяю себе думать вне утвержденного антиколониального методического пособия. Другие видят во мне врага России, потому что я позволяю себе говорить о вещах, которые им хотелось бы спрятать под ковром.

Между тем мысль - существо своевольное. Она не любит ни поводка, ни узкого коридора. Она бродит где хочет: перелазит через заборы, заглядывает в темные закоулки, ошибается, спотыкается, иногда возвращается с пустыми руками, чтобы, отдохнув, снова пойти дальше. Некоторые же комментаторы мечтают, чтобы она курсировала прямо, как пригородная электричка, - строго по расписанию и исключительно по двум разрешенным направлениям, между заранее утвержденными станциями моральной благонадежности. И вместе с билетом мне, как пассажиру, в довесок предлагают аккуратно упакованный и перевязанный ленточкой общественного одобрения багаж. Если ты против войны - значит, обязан думать вот так. А если хотя бы в одном пункте обнаруживаешь собственное мнение и пытаешься выпрыгнуть на полустанке - тебя тут же обратно запихивают в пломбированный идеологический вагон.

Главное интеллектуальное бедствие нашего времени - это даже не пропаганда. Пропаганда в том или ином виде всегда была, есть и будет. Главное зло - пакетное мышление. Когда вместе с одной мыслью тебе навязывают целое комбо, когда сложность мира насильно втискивают в готовый мировоззренческий набор.

За эти годы война уничтожила многое: города, судьбы, семьи. Но попутно она уничтожила еще и способность многих людей переносить сложность. Наверное, поэтому я и перестал спорить. Для меня любой разговор предполагает поиск истины, а не проверку партийной дисциплины. Когда человеку важнее определить, в каком ты вагоне, чем понять, что и как ты говоришь, разговор для меня тут же заканчивается.

Пусть каждый остается при своем. Одни будут и дальше искать имперцев под каждой неудобной мыслью, другие - иностранных агентов под каждым неприятным фактом. Но человеку все же стоит сохранить право на самостоятельное движение мысли - без диспетчеров и идеологических проводников. Мысль, в конце концов, тем и отличается от электрички, что не обязана прибывать на заранее утвержденную станцию. А мир слишком велик, чтобы сводить его к двум рельсам и нескольким разрешенным остановкам.