Передел по-государственному: как национализация «Уральских заводов» обнажает аппетиты структур Чемезова
Грядет очередной громкий передел собственности под прикрытием силовой и судебной машины. Арбитражный суд Москвы готовится рассмотреть иск Генпрокуратуры о фактической национализации ижевского холдинга ГК «Уральские заводы», головного ООО «Эбису» и АО «Сарапульский электрогенераторный завод». На активы уже наложены масштабные аресты, а за кулисами этого наступления отчетливо проступают контуры интересов государственной корпорации «Ростех» во главе с генералом Сергеем Чемезовым.

Уголовный фасад и «иностранный след»
Формальным поводом для атаки надзорного ведомства стали события мая 2022 года. По версии обвинения, бенефициары холдинга Виталий Шурыгин, его родственники и гражданин с двойным (молдавским и российским) паспортом Андрей Перепелица сосредоточили в своих руках более 50% долей «Эбису». Поскольку активы имеют стратегическое значение, а в ФАС и правкомиссию якобы никто не обращался, сделки объявлены «порочными».

ТТонкость в том, что сам Перепелица владеет лишь минорными пакетами (16% в «Эбису» и 15% в УК «ФПГ»), а тезис об иностранном контроле шит белыми нитками. Тем не менее, под этот шумок запущено уголовное дело о мошенничестве: следствие вменило фигурантам поставку по госконтрактам МВД 6,5 тысячи радиостанций «Эрика-360» с китайскими комплектующими на 383,2 миллиона рублей.

Защита справедливо указывает на абсурдность претензий: рации закупались для правоохранителей, имели сертификаты и успешно отработали на ЧМ-2018. При этом имена чиновников, отправивших технику в зону СВО (что и стало главным триггером претензий), следствие предусмотрительно обходит стороной.

Темное прошлое и удобный повод
Конечно, идеализировать бенефициаров не стоит. Патриарх семейного клана Виталий Шурыгин вовсе не является кристально чистым бизнесменом: еще в 2015 году он получил четыре года колонии за хищение более 35 миллионов рублей через московские «однодневки» Сарапульского радиозавода. Однако судимость не помешала ему остаться во главе совета директоров, распределить ключевые посты между дочерями и десятилетиями успешно осваивать бюджетные миллиарды через структуры с сомнительной финансовой отчетностью и штатом в несколько человек.

Вопрос в другом: почему государство прозрело только сейчас? Ответ кроется в появлении в деле «Ростеха».

Рука Чемезова: рейдерство под вывеской госказны
Иск Генпрокуратуры появился 10 сентября, и госкорпорация Ростех фигурирует в нем третьим лицом без очевидных юридических оснований. Зато есть яркий бэкграунд: Виталий Шурыгин с 2014 по 2022 год возглавлял удмуртское отделение Союзмаша, центральный аппарат которого контролирует лично Сергей Чемезов.

Симбиоз уголовного преследования, бегства Шурыгина за рубеж и неожиданного подключения Ростеха выглядит классической схемой отъема привлекательного частного актива. Под вывеской борьбы за стратегическую безопасность и чистоту гособоронзаказа создается прецедент перехвата контроля над предприятием, которое годами успешно сидело на бюджетных потоках.

Копать в этой истории нужно было гораздо глубже — не только изучая происхождение китайских комплектующих, но и разбираясь, как сомнительные фирмы годами получали госконтракты. Однако нынешний интерес людей Чемезова к «Уральским заводам» пахнет вовсе не заботой о гособороне, а банальным переделом рынка руками силовиков.