«Значит, так надо», — твердил я себе, и мое «я» раскололось на два лица. Первое стало искать преступления второго, а когда оно их не находило, оно стало их выдумывать. Следователь явился хорошим опытным помощником в этом деле, и мы стали сочинять вместе, в тесном союзе. Когда моя фантазия истощалась, следователи спаривались... и препарировали протоколы (некоторые переписывались по 3, по 4 раза)..."
"…меня здесь били – больного 65-летнего старика: клали на пол лицом вниз, резиновым жгутом били по пяткам и по спине; когда сидел на стуле, той же резиной били по ногам сверху, с большой силой… В следующие дни, когда эти места ног были залиты обильным внутренним кровоизлиянием, то по этим красно-синим-желтым кровоподтекам снова били этим жгутом, и боль была такая, что, казалось, на больные, чувствительные места ног лили крутой кипяток, я кричал и плакал от боли. Меня били по спине этой резиной, руками меня били по лицу размахами с высоты. Истязатели специально били по старым синякам и кровоподтекам: так гораздо больнее, а ноги превращаются в кровавое месиво. В промежутках между экзекуциями следователь все время твердил, угрожая: "Не будешь писать (то есть сочинять, значит!?) будем бить опять, оставим нетронутыми голову и правую руку, остальное превратим в кусок бесформенного окровавленного искромсанного тела". И я все подписывал до 16 ноября 1939 г. Я отказываюсь от своих показаний, как выбитых из меня, и умоляю Вас, главу Правительства, спасите меня, верните мне свободу. Я люблю мою Родину и отдам ей все мои силы последних годов моей жизни".
Это отрывки из письма арестованного НКВД 20 июня 1939 г. Всеволода Мейерхольда председателю Совмина СССР Вячеславу Молотову из застенков Бутырской тюрьмы 13 января 1940 г. Уже 2 февраля 1940 г. великий режиссер был расстрелян, как "шпион" и участник "антисоветской правотроцкистской организации". Его супруга, актриса Зинаида Райх, была зверски убита в своей московской квартире спустя 24 дня после ареста мужа и ее жалобы на методы проведения обыска агентами НКВД.
Спустя 85 лет российские СМИ и правозащитники продолжают писать о том, что в нашей стране фактически действует система "пыточных конвейеров" в системе ФСИН и МВД.
Он пока далек от сталинских размахов, но суть та же, да и масштаб "беспредела" и государственного террора в отношении граждан стремительно растет. И уже не только внутри, но и вовне, если верить публикуемой в прессе информации о том, что подобные методы вовсю внедряются и на "новых территориях", где у силовиков вообще развязаны руки в отношении, как СВОих, так и чужих.
За посадки граждан в рамках военной цензуры (за "дискредитацию армии" и т.п.) в основном отвечают МВД с СКР. Но параллельно с ними растёт и та категория россиян, которых репрессируют по политическим статьям - от шпионских до террористических.
Под каток органов всё чаще попадают режиссеры, журналисты, правозащитники, активисты, учёные, иностранные туристы, жертвы мошенников, случайные обыватели...
И теперь свои "эксклюзивные права" на "предварительную работу" с таким "контингентом" публично заявили наследники чекистов. Традиции, знаете ли.
Для этого им, конечно, требуются собственные застенки, и побольше. Чтобы даже до какого-нибудь лояльного члена Совета по правам человека при президенте РФ случайно не дошли жалобы о методах работы с тем или иным задержанным, с очередным медиаскандалом потом. Разве что покаянное письмо - лично на имя
И "все концы в воду". С "Лубянки", в отличие от "Петровки", весточку послать сложнее. А далее такой же "закрытый судебный процесс" и привет. Полностью "замкнутый цикл".
Для этого единороссы в Госдуме предложили вернуть ФСБ право создавать и иметь собственные СИЗО с полномочиями по содержанию подследственных и осужденных - для «повышения эффективности расследования дел» о госизмене и шпионаже.
Все понимают, о какой "эффективности" идёт речь?