Откуда берутся данные об объеме переработки, выпуске тех или иных топлив, работе заводов? Часть 1.

Удобно говорить, что данные от российских властей, они врут, поэтому не считается.

На практике это утверждение ложно. Способов получить данные об объемах переработки несколько.

Первичные данные – это формы отчетности, которые собирает ЦДУ ТЭК, организация при Минэнерго. Они публикуют множество справочных бюллетеней, до 2022 года они были доступны и зарубежным подписчикам, а сейчас – только российским под грифом «Для Служебного Пользования». От них данные попадают и в Росстат. До 2016 года он публиковал очень укрупненные данные о промышленном выпуске, а вот с 2017 по 2023 – в наличии была ежемесячная статистика в разбивке по широкой номенклатуре продуктов и по федеральным округам.

Есть и различные косвенные способы посмотреть на объем переработки. Первый – это материальный баланс. Добыча нефти минус экспорт сырой нефти равно объем переработки. Хоть сколько-то значимого объема хранилищ в России нет. Добыча нефти известна, в частности, по данным, которые Россия сдает в секретариат ОПЕК, причем, последние несколько лет эти цифры аудируются двумя авторитетными отраслевыми агентствами. Объемы переработки Россия в секретариат ОПЕК, кстати, тоже сообщает, но поквартально.

Экспорт легко измеряется, особенно сейчас, когда Россия экспортирует нефть всего в несколько стран. Есть данные индийской, китайской, венгерской и словацкой таможни. Есть отслеживание по отправкам танкеров.

Оставшееся, как ни крути, это объем переработки. Больше нефти просто деваться некуда.

Есть еще один способ – по экспорту нефтепродуктов. Россия традиционно экспортирует много дизтоплива и заметный объем темных нефтепродуктов (мазута, газойля и «маловязкого судового топлива», собственно, того же мазута). Внутреннее потребление этих продуктов известно и весьма стабильно. Есть сезонность, но ее легко учесть по опыту прошлых лет. Берем экспорт, который практически весь морской, а потому легко измерим, прибавляем внутреннее потребление, имеем объем производства этих продуктов. При сохранении технологического процесса объем производства прямо пропорционален объему переработки (и объему производства бензина). Если технологический процесс нарушается, например, разрушены гидрокрекинги, в которых мазут конвертируется в дизель, или каткрекинги, превращающие мазут в бензин, можно увидеть это по изменению пропорций продуктов в экспортной корзине.

Эти способы особенно любят старые агентства – Wood Makenzie, Argus, S&P Global Commodities Insight (бывший CERA/IHS/Markit + Platts), отчасти Rystad и EA Analytics.

Новые агентства – Kpler, Vortexa, практически полностью полагаются на большие данные – танкерную статистику и спутниковые наблюдения за НПЗ. Существуют спутники с высоким разрешением в различных диапазонах (тепловое излучение, видимый свет), по данным которых можно сказать, какие установки работают на каких заводах.

И есть журналистские методы – спрашивать людей в отрасли, сотрудников компаний, чиновников, трейдеров, аналитиков, самых разных, что они думают, и на основе их мнения выводить некоторую консенсусную цифру. В Рейтерс, Блумберге, Платтс есть люди, которые годами сидят на очень узких темах, вроде российской нефтепереработки, они постоянно в этой теме и постоянно компилируют эти источники данных. Насколько я понимаю, время от времени журналистам в руки могут попадать загрифованные таблицы ЦДУ ТЭК, которые они тоже используют, чтобы проверить свой анализ, но это никогда не единственный источник.

Есть общедоступный источник данных CREA Russia Fossil Tracker, получающий данные от Kpler, есть Агентство Энергетической Информации (EIA) министерства энергетики США (лаг в наличии данных по России может быть до полугода, но можно использовать для поверки старых данных других источников).