началоВ общем, надо людям объяснять про Русскую Весну, почему проект закрыли, почему начали все переклеивать, переделывать, грязью нас пачкать. Просто олигархи тупо испугались, что мы их свергнем. Вроде как, и гонять нас нельзя, мы же герои. И они испугались, что за нами народ пошел. Мы просто собрали и 80 тысяч, выслали на улицу.
Мы ж смели бы тогда их, если бы захотели. Но мы просто Маршем мира прошли. И остановили нас как раз, так-то никто не мог, трибуну поперек поставили, и там кроме Путина и, по-моему, Собянина, там все были. Маршал пел, Кобзон покойный, ну, все-все там выступали, и Жириновский, и Зюганов, и все на свете, поддерживая нас, с красивыми словами, но они уже тогда затаили.
И после этого пошло, из Москвы начали убирать все, где там палатки, где мы собирали деньги для ополченцев, все это поубирали. В общем, начали гнобить потихоньку. Из Москвы поступила команда всех добровольцев из России потихоньку выдавить из Донбасса, это мне комбат рассказывал. Да, это правда. Под любым соусом — была такая команда использовать то, что у нас нервы и так далее... Поругаться, напоить, потом из-за пьянки выгнать или.... Ну под любым соусом... Заставить там красить зеленой краской траву или еще что-нибудь, чтобы завозмущались и потом кого под суд, кого просто. Уезжайте, мол, оттуда. Мы там начали мешать.
И Минские вот эти соглашения, чтобы все это затормозить, чтобы залить водой этот огонь. И, к сожалению, из искры пламя-то появилось, а от большого огня пожара не вышло его затушили, и тушили не просто водой, а дерьмом чтобы вот теперь вот народ считал патриотами Шамана, который застолбил бренд "Я русский" и теперь кто, там хочет написать на футболке "Я русский" или где-то сказать, должен ему заплатить. Понимаете, какие у нас патриоты? Патриоты те, что уазики делают, русские уазики, и английскими буквами, вражескими, пишут — Patriot. Или там Полина Гагарина, да, там миллионы за патриотический концерт. Вот это патриоты.
А те, кто бесплатно погибал там, а те, кто ехали туда, свое из дома все забирая... Деньги заканчивались, быстро собирались в кучку, ехали в Москву, где-нибудь там на шабашке, на стройке, зарабатывали и опять ехали туда и продолжали воевать. Моего друга посадили за то, что он выстрелил в ту сторону, когда были Минские соглашения. Показательный суд устроили. Вот так. Они стреляют, убивают наших ребят, а мы не могли отвечать.
Вот такая правда, жесткая правда. И надо людям рассказывать об этом, иначе скоро все забудут. Мы же тоже умираем, нас тоже мало остается. У нас, кто выжил с 2014 года, потом половина их на СВО погибла. Каждый день хороним ребят.
Работаем, братья и сестры. Работаем. Работаем много, на самом деле.
СЕ 
