он проходит в гостиную. на полу — пустые блистеры, разбросанная одежда и осколки того самого стакана.
в углу, сползши по стенке, сидит Фред. его рыжие волосы свалялись, лицо осунулось, а взгляд прикован к пустоте в центре комнаты. он что-то шепчет, едва шевеля сухими, потрескавшимися губами.

Рон смотрит на него, и внутри поднимается волна едкой, горькой ярости.

он вспоминает, как эти двое превратили его жизнь в вечный аттракцион. как они засунули мертвых пауков в его мишку, как подшучивали над его неудачами, как всегда были на шаг впереди, громче, ярче, сильнее. они казались бессмертными титанами, которые никогда не ломаются. а теперь?

теперь перед ним — развалина. жалкая, слабая тень того, кем Фред был когда-то. отвращение бьёт в нос вместе с запахом медикаментов. Рону хочется встряхнуть его, закричать, ударить по этому бледному лицу, чтобы вернуть в реальность. ударить в самую уязвимую точку — в эту его неспособность справиться с потерей, которую они несут все вместе.

но крик застревает в горле.

Рон видит, как Фред судорожно дёргает плечом, будто уворачиваясь от чьего-то невидимого прикосновения. он видит эту безнадёжную, страшную борьбу с призраками, которую брат ведёт в одиночку каждую секунду. видит его руки которые в крови. не так давно в его доме поменяли зеркала, и видимо, он вновь в припадке разбил их своими руками.

гнев сменяется чем-то тяжёлым, оседающим в лёгких как свинец.
Рон не замахивается. он медленно подходит, отодвигает ногой пустую коробку из-под пиццы и садится прямо на грязный пол, плечом к плечу с братом. холодный кафель обжигает через джинсы, но он не двигается.

— Джордж бы тебе за это врезал, — негромко говорит Рон, глядя в ту же пустоту, что и Фред. — он всегда говорил, что твои идеи — гениальны, но эта... эта просто дерьмовая, Фредди.

Фред вздрагивает. его взгляд на мгновение фокусируется на младшем брате. в глазах — дикая смесь боли и стыда.

— он здесь, Рон... — хрипит Фред, вцепляясь пальцами в рукав его толстовки. — он просит... он злится...

Рон чувствует, как по спине пробегает мороз, но он лишь крепче сжимает челюсти. он не верит в призраков, рождённых химией, но он верит в ту пустоту, которая их породила.

— его здесь нет, — отрезает Рон, но рука его при этом сама собой ложится на плечо брата, сжимая его почти до боли. — здесь только я. и я никуда не уйду, пока ты не начнешь дышать сам, без этой дряни.

они сидят в тишине. двое оставшихся. один — сломленный, другой — вынужденный быть сильным за двоих.

Фред накрывает лицо ладонями, размазывая кровь и слёзы в единое, жуткое месиво. в этом жесте больше нет жизни — только животный ужас и попытка спрятаться от того, что нельзя развидеть. он пуст. окончательно выжжен.

​словно тряпичная кукла, лишённая опоры, он заваливается вбок, облокачиваясь на плечо Рона. его тело содрогается от беззвучных рыданий, а губы продолжают лихорадочно шептать одно и то же — бессвязную мольбу о том, чтобы этот кошмар, эта реальность, этот мир наконец-то прекратили своё существование.

⭐️#𝑭𝑨𝑵𝑻𝑨𝑺𝒀⭐️