— я не настоящий, Фред. это просто химия. это гниль в твоём мозгу.
— плевать, — Фред закрывает глаза, чувствуя, как сознание окончательно проваливается в липкую негу. — если для того, чтобы видеть тебя, мне нужно стать наркоманом — я стану. если нужно сдохнуть —
Джордж тянет к нему руку, пытаясь коснуться плеча, но пальцы растворяются в воздухе, не оставляя тепла.
в этой комнате двое. один мёртв по-настоящему. другой — по собственному желанию.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ☹️ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ🙂
искажение. рваные края реальности. один лишний блик в зеркале — и привычный мир превращается в камеру пыток. страшно. необратимо.
дозировка выросла. таблетки больше не приносили того мягкого, золотистого свечения, в котором Джордж улыбался как прежде. теперь химия выжигала нейроны, превращая воспоминания в деформированные кошмары.
Фред Уизли переступил черту, за которой «приход» стал его личным адом.
он сидит в полумраке кухни, сжимая в руке стакан с мутной водой. пальцы дрожат так сильно, что стекло бьётся о зубы. и тут он видит его.
Джордж стоит в дверном проёме. но это не тот брат, с которым они вместе прогуливали уроки. его кожа серая, как мокрый асфальт, а по лицу стекают тёмные, густые струи, напоминающие машинное масло или запекшуюся кровь. нижняя челюсть неестественно вывернута — так, будто он действительно упал с той проклятой высоты прямо сейчас.
— Фредди... — голос брата теперь звучит как скрежет металла по стеклу. — посмотри на меня. это ты меня таким сделал.
— замолчи, — шепчет Фред, зажмуриваясь до цветных пятен. — ты не он. ты просто галлюцинация.
— нет, я — это то, что осталось, — тень делает шаг вперёд, и половицы под её ногами не скрипят, а стонут. — ты кормишь меня этой отравой. ты держишь меня здесь, в этой гнили. отпусти. или иди ко мне.
галлюцинация становится осязаемой. Фред чувствует ледяной холод, исходящий от фигуры. Джордж тянет к нему длинные, костлявые пальцы, и на их кончиках — не тепло, а пустота. он хватает Фреда за горло, и тот задыхается, чувствуя вкус земли и жжёной пластмассы во рту.
— ты хочешь видеть меня? — шепчет монстр, прижимаясь лицом к лицу брата. — тогда смотри до конца. смотри, как я разлагаюсь в твоей голове.
Фред вскакивает, опрокидывая стул, и бросается к аптечке. его лихорадит. пот катится градом, смешиваясь со слезами. он ищет «спасение» — ещё одну дозу, посильнее, чтобы просто выключить этот ужас, чтобы картинка сменилась.
но в каждом отражении, в каждой капле воды на кране он видит изуродованное лицо брата. Джордж больше не просит — он требует. он кричит беззвучно, разрывая пространство вокруг.
— я не могу остановиться, — Фред скулит, сползая по стенке и судорожно вскрывая новый блистер. — если я остановлюсь, останется только тишина. а тишина… она страшнее тебя.
он закидывает горсть таблеток, глотая их через силу. мир начинает вибрировать, звуки затихают, превращаясь в белый шум. перед тем как сознание окончательно померкнет, он видит, как Джордж садится рядом на корточки.
его лицо на миг становится прежним, но в глазах — бесконечная, чёрная скорбь.
— мы оба мертвы, Фредди, — шепчет тень. — просто ты ещё дышишь по привычке.
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤ☹️ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ🙂
запах. тяжёлый, сладковато-приторный запах застоявшегося пота, химии и немытой посуды. один поворот ключа — и фасад «нормальности» семьи Уизли рушится с оглушительным треском. грязно. душно.
Рон стоит в прихожей, сжимая в кармане связку ключей от квартиры близнецов. тех самых, что они с Джорджем сделали для него «на случай, если ты опять потеряешь свои, мелкий». он не заходил сюда месяц. Фред не отвечал на звонки, сбрасывал сообщения, а на редких семейных ужинах выглядел как оживший манекен с пустыми глазами. Молли плакала в подушку, Артур молча чинил несуществующие поломки, а Рон... Рон просто чувствовал, как между ними растёт стена.