⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
🎀 🌟🌟🌟🌟 🌟🌟⭐️⭐️
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
тишина в комнате. слишком громкая. слишком давящая. один пустой стул, одна пустая кровать — и мир Фреда Уизли превратился в бесконечный серый бетон. больно. пусто.
прошло полгода, но в квартире всё ещё пахло порохом от их последней самодельной петарды и дешёвым одеколоном, который Джордж купил на распродаже.
теперь его жизнь — это расписание. не уроков, нет. расписание приёма таблеток. белые, розовые, жёлтые. антидепрессанты сменялись транквилизаторами, а те — чем-то гораздо более тяжёлым, что он доставал в тёмных переулках у людей с мутными глазами.
врачи говорили: «нужно отпустить». мама говорила: «нужно жить дальше».
Фред не хотел жить дальше. он хотел назад. и препараты давали ему этот билет.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
полгода назад.
высота. пьянящая, острая, пахнущая надвигающимся дождём и дешёвым адреналином. один шаг — и ты выше этого города, выше его шума и серых коробок. свобода. финал.
тот день не предвещал беды. он был обычным. серым, как и сотни других дней в их районе, где крыши многоэтажек служили им единственной игровой площадкой. они были подростками, которые считали, что законы гравитации написаны для кого-то другого, но только не для близнецов Уизли.
Фред помнит, как ветер трепал рыжую челку Джорджа. тот стоял на самом краю парапета, раскинув руки, и смеялся — громко, заразительно, так, как умел только он.
— смотри, Фредди! — крикнул он, оборачиваясь. — отсюда видно даже центр! или, по крайней мере, ту свалку, которую мы так называем!
Фред стоял в паре метров, проверяя фитиль их новой самодельной ракеты. он улыбался в ответ, чувствуя, как внутри всё искрит от предвкушения очередного взрыва. они хотели запустить её прямо в темнеющее небо, чтобы раскрасить этот скучный вечер.
— слезай оттуда, придурок, — бросил Фред, не отрываясь от работы. — ракета готова. давай, поджигай, пока копы не приехали на дым.
всё случилось за долю секунды.
бетон под ногами Джорджа оказался предательски крошащимся. старый парапет, съеденный временем и сыростью, просто не выдержал. Фред услышал этот звук — сухой, короткий хруст камня.
он поднял голову и увидел, как мир замедлился.
взгляд Джорджа. в нём не было страха, только нелепое, детское удивление. он начал заваливаться назад, медленно, почти грациозно. его пальцы судорожно полоснули по воздуху, пытаясь ухватиться за пустоту, за ветер, за край реальности.
— Джордж! — крик Фреда разорвал тишину, но он опоздал.
он рванулся вперёд, сдирая колени о гравий, его рука вытянулась в отчаянном броске, пальцы почти коснулись рукава куртки брата... почти.
пустота.
Фред замер у самого края, вцепившись пальцами в крошащийся бетон. внизу, в десяти этажах под ним, была лишь темнота и глухой, тяжёлый звук удара, который он будет слышать в своей голове каждую ночь до конца своих дней. звук, который оборвал его собственную жизнь, оставив тело дышать в одиночестве.
ракета, которую они так долго собирали, вдруг сработала сама по себе. она с шипением взмыла в небо, рассыпавшись жалкими, тусклыми искрами над бездной, в которую только что канул его мир.
он смотрел вниз, и его лицо исказилось в немом крике. в тот момент Фред Уизли понял: он больше никогда не будет целым.
⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️⭐️
он сидит на полу в ванной, прислонившись затылком к холодному кафелю. зрачки расширены, мир вокруг плывёт, теряя чёткость границ. и вот тогда — из угла, из самой густой тени — появляется он.
Джордж.
он выглядит почти как живой, только кожа слишком бледная, а в глазах застыл вечный укор. он садится напротив, прозрачный, едва уловимый, и качает головой.
— Фредди, прекрати, — голос брата звучит как шелест сухой листвы. — ты себя убиваешь. посмотри на свои руки. посмотри, во что ты превратился. брось эти колёса.
Фред хрипло смеётся, закидывая в рот ещё одну капсулу, не запивая. горько.