В истории с допуском/недопуском Бондаренко несколько удивительных моментов.

Первый в том, что у него до сих пор не было никакого формального признака для дисквалификации и снятия с выборов. А списки таких деяний по-настоящему широкие. Удивительно потому, что Бондаренко выглядит и говорит как политик, на которого такие признаки точно должны были повесить (а лучше побольше). Это чрезвычайно популярный и заметный критик власти, 2 миллиона подписчиков на Ютубе. Мало с кем можно сравнить (если вообще можно).

Значит ли это, что Бондаренко какой-то «ненастоящий» кандидат? Нет. Привычные суждения о российской политике как о выжженном поле плохо описывают происходящее. Даже на этом поле остается место на пересечении жесткой критики власти, легальной политики и разных компромиссов, где как раз действуют Бондаренко и КПРФ.

Второй удивительный сюжет в том, как ведет себя Компартия. Одной рукой они поддерживают СВО и по-настоящему НЕ защищают от репрессий своих региональных функционеров (а эти репрессии усиливаются – людей натурально сажают). Другой рукой они рискуют и берут на борт Бондаренко. То есть действуют в духе «и нашим, и вашим».

Короче говоря, в Госдуму прямо сейчас выбирают депутатов, которые могут застать трансформацию режима «в должности», и никто не знает, чем это обернется. КПРФ остается политической силой, которая может мобилизовать сторонников по всей стране. Другой такой силы в России просто нет. Такой силы нет даже у Путина, потому что никто за него на улицу не пойдет (мы уже видели «бунт Пригожина» и жителей Ростова).

Значит ли это, что шестеренки путинской системы будут целенаправленно и слаженно работать на то, чтобы «мочить» КПРФ прямо сейчас? Тоже нет. У этой системы достаточно гибкости и страха (что? да! если уж не страха народа, то страха неопределенности) для того, чтобы быть толерантной к КПРФ и на каких-то дальних подступах – даже к Бондаренко с его публичной работой. Или, по крайней мере, не делать резких движений.

Проблема в том, что это уже тянет на резкие движения. Бондаренко заявил, что будет оспаривать результаты до конца и бороться за участие в выборах. Если воспринимать все происходящее как тест системы и очередной плебисцит в боевых условиях (с новыми антивоенными вводными, опцией допуска/недопуска принципиальных кандидатов), то мы с вами точно можем повлиять на его результаты. Давайте влиять.