Прошла первая презентация моей книжки. Если судить по статистике, она удалась.
Выяснилось, что я люблю тему упадка до тех пор, пока она не воплощается в жизнь по-настоящему. С начальной школы я хожу на литературные вечера. Здесь собираются люди пишущие, читающие, разновозрастные, непохожие друг на друга. Единственное, что их объединяет - пыль. Она на книжных полках, пиджаках с протертыми локтями, крупных брошах, седых головах, и отовсюду веет смертью.
Стремление создать что-то своё ощущается как вялотекущая агония.
Я выросла в этой обстановке, думая, что так всё и должно быть, привыкла к чувству затянувшегося финала.
Вчера смотрела на худую фигуру старой поэтессы и думала, что так, наверное, и звучит умирание, протяжно, с надрывом. Мимо глаз проносятся образы, случайно выхваченные мной из её стихов: поезда, юродивые художники, плачущие бабы, кони и прочая шваль.
Ей никто не хлопал.
Мой самый большой успех: один старичок забрал мою книжку под предлогом того, что он слишком оглох, чтобы понять, о чем я говорила