Ловушка апатии

На мой взгляд, проблема апатии и деполитизации российского общества, которую поднимает Д. Михайличенко и уважаемый канал, несколько сложнее.
И сложнее как раз для самой Системы.

С одной стороны, деполитизация широких масс есть вещь естественная и логичная. Классические исследования Ф.Конверса, М. Липсета, Г. Алмонда, С.Вербы ещё в 60-е годы XX века показывали, что количество политизированных граждан (или представителей гражданской культуры, как хотите) в самых развитых-преразвитых не выходит за пределы 15-20 процентов.

С другой стороны, с работ Д.Истона стало аксиомой, что апатия со стороны общества по отношению к политической системе - прямой путь к самоликвидации системы.
И дело не только в том, что апатия приводит к исчезновению обратной связи и утрате поддержки, что неизбежно ведёт к деградации всей системы управления со всеми вытекающими.

Вроде бы парадокс, но не совсем. Чтобы понять нужно немного погрузиться в терминологические дебри.
А именно разобраться с тем, что же есть политическое.
Действительно, в либеральной или делиберативной парадигмах под политическим, в первую очередь, понимается пространство публичной дискуссии, диалога, компромиссов и социальной критики.
Как таковое такое пространство и понимание действительно привлекает очень ограниченное количество граждан.
И в рамках этих парадигм можно говорить о том, что сфера политического, публичной дискуссии в России скукоживается, сознательно минимизируется силовым администрированием.

Но есть и парадигма К. Шмитта, в которой политическое - сфера противопоставлений, создания идентичностей, а потому и является неустранимой в обществе и охватывает каждого члена общества.
И в рамках понимания этой парадигмы попытки силового администрирования политического могут приводить к двум разным последствиям:
- политическое достигает крайней формы выражения от "мы-они" к "друг-враг". По сути общество переходит в состояние перманентной гражданской войны.
- власть пытаясь всеми силами ограничить политическое в обществе в действительности низводит его до стихийных, нерегулируемых форм.
Так как люди всё равно будут создавать идентичности помимо задаваемых властью форматов, что показал эксперимент с созданием homo soveticus.
И по сути, власть будет утрачивать контроль над политическим в обществе.
А чем это заканчивается в полиэтнических, поликонфессиональных обществах прекрасно показал опыт СССР и Югославии.

И если посмотреть, то во всех рассуждениях об апатии российского общества сквозят признаки этих самых двух последствий одновременно.

И проблема ещё в том, что российское общество действительно хронически недоисследовано.
И попытки структуру электоральных предпочтений экстраполировать и представлять как некую социальную структуру российского общества не просто обречены на провал, но и опасны.
Так как создают ещё больше рисков крайне неожиданных стихийных политизаций изначально неполитического.
Как, например, чётко обозначившийся сейчас антагонизм ваксеров/антиваксеров.

И смысл внутренней политики заключается не в том, чтобы пытаться устранить неустранимое политическое или довести до крайней формы, а в том чтобы неизбежное противопоставление "мы-они" переводить из антагонистических в агонистические отношения.
Не "друг-враг", а "мы-они (соперники, конкуренты, оппоненты)".
Другие, но всё же свои.
Противопоставление, различение, но без крайнего антагонизма.
Что и порождает долговременную, устойчивую поддержку Системы и лояльность.
И вроде бы звучит это всё просто, но без понимания реальной социальной структуры, политической культуры различных социальных групп, реализовать это невозможно.
А можно только двигаться в проложенных ранее, давно устаревших или чужих фарватерах, что мы по видимому и наблюдаем в постсоветские годы. А в этом случае лояльность и поддержка становятся совершенно случайными явлениями, производными от множества переменных, не менее случайных.

Такая диалектика политического и поддержки Системы.