Сегодня в Норильске между российскими и китайскими учеными состоялся интересный разговор на тему «Что нам мешает вместе изучать Арктику?».

Все согласились, что наверху у нас все в порядке. Президенты дружат. Ездят друг к другу в гости. Подписывают соглашения, в которых Арктика упоминается как объект совместных исследований.
И эта же динамика сохраняется на уровне правительств.
Стали думать дальше.

Согласились, что и с горизонтальными связями у нас порядок. Ученые тоже дружат. Ездят друг к другу в гости на конференции и подписывают межвузовские соглашения. Но вспомнить хотя бы один реальный российско-китайский научный проект, реализованный именно за счёт институциональной поддержки и России, и Китая, так и не смогли. Оказалось, что большая часть совместных проектов реализуется либо за счёт частных инвестиций, либо китайских исследовательских центров.

Отбросив эмоции, пришли к выводу, что на данном этапе основными ограничениями российско-китайского сотрудничества в Арктике являются:

Асимметрия приоритетов. Интересы России и Китая на данном этапе не совпадают, преимущественно это касается темы Северного морского пути и его статуса.

Институциональный разрыв. При обилии деклараций меры контроля с обеих сторон существенно сдерживают реализацию совместных проектов. На исследователей сваливается столько бюрократии, что в большинстве случаев проекты оставляются до лучших времен. Для Китая это характерно в меньшей степени, но тоже имеет место.

Геополитизация Арктики. Актуальный геополитический контекст и милитаризация региона сильно усложняет научное сотрудничество.

Отсутствие сближения позиций стран в области климатической политики. Подходы по данному вопросу остаются не согласованы.

Всё это выливается в формулу «верхи могут, низы хотят, механизмов нет». Поэтому на данном этапе наше российско-китайское академическое сотрудничество в Арктике держится на людях длинной воли.
Впрочем, говорят, так было всегда.