#мысль

Для чего мне молитвенный уголок и почему я уважаю архимандрита Феогноста Пушкова?

Это два разных вопроса, но в моих размышлениях они нашли общую, жирную точку. Поэтому это одна тема поста.

Я пренебрежительно относилась к молитвенному уголку, но даже сейчас я не вижу в этом необходимости. Это, скорее, попытка примирить внутреннее и традицию, которая не требует уголка, а подразумевает в общем бытовом лоре православия. Честно сказать, мне не нравится эстетика икон. Они меня иногда удручают; но сейчас не обо мне и об эстетике, а обо мне и о святых. И моё примирение со святыми заключается в том, что я прежде, чем буду пользоваться теми или иными образами в молитве(пока я не знаю точно, буду ли я это делать вообще), ознакомлюсь с их историей и трудами. В итоге, они должны стать для меня духовными лидерами, сделавшими что-то важное для Церкви, вдохновляющими меня. Вдохновение может произойти даже от роднящей меня с ним проблемы. Я буду знать, что не одна сталкиваюсь с той или иной трудностью. Давид, Княжна Ольга и т.д. – каждый человек может обнаружить червоточину, которая обезобразит святого. Очарование не успевает осесть в уме почитающего, оно сразу сменяется на разочарование. Но безболезнено, потому что еще не было возложено больших надежд, чаяний, веры в святого. Для чего? Чтобы не создать божка, кумира.

И так в реальной жизни. Маркетинг прекрасно пользуется человеческой беспомощностью перед желанием создать кумира. Понятного, ощутимо, настоящего. Так, по крайней мере, кажется. Маркетологи, пиарщики создают съедобный образ, а пипл хавает.

И почему я уважаю Феогноста? Он показывает червоточину в себе, в поношении «ублюдков, мразей и блядей». Он мог бы держать лицо для спотыкающихся, но не будет. Он, может не всегда, но честен в этом. Для меня это создает пространство для доверия.

Об осторожный образ нельзя споткнуться, он гладкий и скользкий. Если его съесть – не будет несворения. Как у детей, которые в первые месяцы жизни не способны переваривать мясо.