Бутхиллу очень-очень нравится Робин.

У нее самый мелодичный, нежный и красивый голос из всех, что он слышал. И что, если люди, с которыми он общался в лучшем случае можно было ожидать не слишком грубых оскорблений и дыма в лицо.

У нее мягкие-мягкие волосы. Она сама ему дала прядь своих волос и с улыбкой смотрела как он осторожно ведет по ее шелковым прядям пальцами и испуганно бросает на нее взгляды.

У Робин мягкие ладони и кожа на них этого молочного цвета, они маленькие и аккуратные. Бутхиллу нравится, как сильно они отличаются от его собственных рук – больших, загорелых, мозолистых и покрытых тонкими-тонкими белыми шрамами от тяжелых и изнурительных работ.

Ему нравится ее улыбка, ее доброе сердце и это мягкое упорство, с которым она прогрызает себе путь.

Бутхилл даже допускает страшное – он ее любит. Любит Робин, популярную и лелеяную всей их школой, отличницу и волонтерку, любимцу учителей и самого доброго человека.

Любит, даже зная, что не достоин.

И все же…

- Знаешь, чем птица отличается от меня? – Робин хрипло смеется. Сигарета в ее руках медленно тлеет, но она не перестает, смех перерастает в истеричный хохот, а тот в хрип. И только успокоившись она как-то невесело добавляет. – Птица смогла бы улететь отсюда, а я нет. Все та-а-а-ак любят называть меня певчей пташкой, вот этой, которая порхает в лесу и делает, что хочет.

Она смеется вновь – с надрывом, хрипло и словно бы не определившись, держать на лице эту маску безмятежности и счастья или нет.

Бутхилл жмется к ней. Не обнимает, не утешает, не говорит пустых слов и не переводит тему – лишь двинется к ней ближе и чувствует, как она жмется к нему, как его плечо становится влажным от ее слез.

Возможно, он не достоин ее. Но почему-то, среди стони людей в этой школе и вне ее, только он сидит рядом с ней.


[ #hsr × #sketch ]