КПРФ будет бороться за Рашкина, иначе она будет плохо смотреться: окажет юрпомощь, сделает заявления в защиту, на суде предоставит положительные характеристики. Но защита партии будет умеренной, то есть президента за Рашкина руководство партии вряд ли будет просить, да и акций протеста ждать не стоит. Коммунисты не публикуют результаты своего расследования потому, что и «доверчивый Рашкин» выглядит в этой истории уязвимо, и у них самих нет доказательств «провокации», да и сам депутат сначала говорил одно, а потом другое.
Факт лжи для политика крайне невыгоден, от этого он, возможно, пострадал даже больше, чем от охоты. Так что возможность сохранения мандата депутатом Рашиным становится все менее реалистичной. Но имиджево КПРФ от этой истории не сильно пострадает – и ядерный, и общепротестный электорат продолжат голосовать за партию. Поэтому для партии не столь важно, останется ли Рашкин депутатом. Но сам он понес имиджевой урон. Несмотря на популярность у советской и нынешней элиты, для граждан – как молодежи, так и людей среднего и старшего поколений, охота становится все более социально неодобряемым занятием. Причем урон Рашкин терпит в глазах именно ядерного электората, поскольку он сразу не повинился перед партией.
Со стороны же общепротестного электората есть убеждение, что власть таким образом избавляется от неугодного депутата.