see, i told you

Не смотрю сериалы, чтобы не приклеиваться к персонажам, и в ужасе от того, как, должно быть, чувствуют себя в финале создатели. На прошлой неделе сделал исключение и провёл это время на топовой комбинации из шести книг двухсотлетних трансценденталистов и пяти сезонов «Прослушки». Закономерно, не хотел расставаться ни с тем, ни с другим, и теперь чувствую себя паршиво (кружок по «Уолдену», кстати, прошёл очень классно).

Картинка в «Прослушке» напоминала Йоахима Брома и его Ohio: такая же прохладная, невзрачная (если кому интересно, сериал снимали на вижн 200T и 500T).

Вот ещё несколько ассоциаций — в продолжение недавней рубрики:

Йоахим Бром, 1983-84
Джоэл Майровиц, 1978
Алек Сот, 2015
Грегори Халперн, 2005-2018
Уокер Эванс, 1935
Алек Сот, 2019
Филип-Лорка Ди Корсия, 1978

Уильям Эглстон. 1978

Пока перечитывал «Уолден» для книжного кружка, вспомнил этот стих Билла Завацки из меланхоличного, хотя и с юмором, сборника Where X Marks The Spot и утреннюю фотографию другого Билла — из максимально жизнерадостной Morals of Vision. Советую и то, и другое, и третье.

Any Morning

When I do wake up
and feel my body once again
collect itself around me,
I can't help but throw
my arms around myself
in an embrace, happy
for another chance
at the light

Картинки последней недели

«Камон, камон», 2021
Эдвард Уэстон, 1941
«Прослушка», 2002
Барбара Босворт, 2005
Джудит Джой Росс, 1993
Рамелл Росс, 2012-14

Роберт Адамс. Национальная прерия Пауни, Колорадо. 1986

31 августа ушёл поэт Уэнделл Берри. Буду бережно хранить его A Homecoming:

One faith is bondage. Two
are free. In the trust
of old love, cultivation shows
a dark graceful wilderness
at its heart. Wild
In that wilderness, we roam
the distance of our faith;
safe beyond the bounds
of what we know. O love,
open. Show me
my country. Take me home.

🍃

Джудит Джой Росс. Мемориал ветеранов Вьетнама.1984

Росс — удивительная и, по-моему, до криминального недооценённая, хоть её и упоминают среди кумиров большие тётеньки и дядьки (в объёме любви исключительно от своих она не догонит разве что Атже).

Может, парадоксально, но я крайне редко нахожу тексты о фотографии, которые бы мне понравились. Буквально горстка авторов. Один из таких текстов — портрет Джудит, написанный для «Апечер» не менее талантливой Ребеккой Бенгал. Обратите внимание, очень советую.

На заднем сиденье её машины вместо фотооборудования лежит клетка для животных, и Джудит рада, что я обратила внимание. Позже я буду думать, что ни «клеткой», ни «ловушкой» этот предмет не назовёшь. Не применимо к женщине, которая сияет от воспоминания о встрече с ондатрой. Которая больше не может заводить собак, «потому что любит их больше семьи». Не после рассказа о сурке, для которого этот предмет предназначен: он живёт под её крыльцом и иногда выходит на ступеньки, стоит там на задних лапах. Она говорит о сурке, как могла бы говорить о людях, которых фотографирует: «Иногда я думаю, что нужно попробовать его поймать — и отвезти в более счастливое место».

В сентябре 2001 года Росс начала снимать портреты в другом месте коллективной скорби — на смотровой площадке в заказнике Игл-Рок в Нью-Джерси, откуда люди смотрят в сторону Нью-Йорка, где когда-то стояли башни-близнецы. Джудит молча протягивала им записку с просьбой о фотографии. Спустя день после нашей встречи я еду в Игл-Рок. Пытаюсь угадать, к кому из прохожих Росс могла бы подойти, но понимаю, что наверняка ошибаюсь. Уже на пути назад я замечаю молодую пару, быстро удаляющуюся от болотистых зарослей. В руках у них длинная клетка — похожая на ту, что была в машине. Клетка пуста. То, что в ней было, уже отпущено на свободу.

🌱

Больше фотографий Джудит Джой Росс.
Больше текстов Ребекки Бенгал.