16 сентября, 1946 год.
Франция, поместье Марволо и Морфина Мраксов. Сырость. Как же, черт возьми, здесь мерзко. Мрачно, холодно. Страшно. Новоприбывших заключённых всегда пугало это место, казалось, что даже стены были готовы вцепиться в твою глотку, а меж кирпичиков представлялись глаза, следящие за каждым твоим шагом. Это место сводило с ума, но Реддла оно завораживало. Здесь происходило все самое интересное из всего пространства его особняка: крики, кровь, мольбы о помиловании. Смерть. Подземелье было пропитано ею, в ледяной пол уже давно впиталась засохшая кровь, которую простыми тряпками уже вряд-ли оттерать, здесь она навечно замечатана меж кирпичей пола.
Гул ветра было здесь привычным, многие даже общались с ним, в надежде не сойти с ума от одиночества, ведь даже крыс в этом месте не было. Ничего. Все решётки были разделены бетонными стенами, метра два в толщину. Никакого контакта с внешним миром, отсутвие окон и дверей. Вход в каждую камеру был крайне интересным. Перед замурованной стеной каждой темницы находился один искривленный кирпичик, капнув кровь хозяина на который, можно было войти, наблюдая за тем, как стена сама исчезает. Но не для заключённого. Они видят, как разьезжаются кирпичи, но сбежать не могут, им протевостоит невидимый барьер, находящийся в паре миллиметров от них самих. Гениальная схема, которая достаточно эффективно сводила с ума своей невидимой надеждой, преподнося на блюдечке с голубой каемочкой щепотку безумия в итак не очень хорошую жизнь заложников особняка.
Тёмная мантия Реддла развивалась при каждом шаге, создавая образ тени. Образ самого мрака. Уверенный шаг, статная осанка, ледяной взгляд. Задача на сегодня — выяснить все то, что скрывает в подсознании этот старик, и где находится перо Рубера.
Дойдя до нужной стены, Томас кончиками пальцев провел по нужным кирпичикам, после чего резко дёрнул руку в сторону, делая небольшой надрез на тыльной стороне ладони, парень капнул кровь на стык камней, освобождая себе дорогу к Аерину Бирну. Как только Реддл зашёл, внимательным взглядом прошёлся с ног до головы седого старца, убеждаясь в том, что тот все ещё жив. По словам эльфов, Аерин все ещё находится без сознания. Медленно ступая по холодному камню, тёмный маг грубо ударил носком лакированного ботинка в живот Бирна, заставляя того резко хвататься за воздух, который Волдеморт без особых усилий выбил из того.
— Подъем, старый, время разговоров, — спокойно произнёс Томас, заправляя влажные от сырости подземелий волосы, назад. Дед, тяжело дыша, встал с пола, оперевшись о стену.
Щёлкнув пальцами, в камере появился деревянный стул с изумрудной обивкой. Вальяжно сев на появившийся предмет мебели, Реддл направил на Аерина палочку, заставляя того, в агонии боли, упасть на колени, кряхтя от неизниможения. — Ну что, Аерин, рассказывай, где мать твою, моё перо Рубера? — шипел Томас, прожигая седого взглядом. Но страха в нем не было, Бирн лишь тихо усмехнулся, пожав плечами.
— Томас, Томас.. Я прожил на этом свете 137 лет, думаешь меня пугает смерть от твоих рук?
— О нет, старик, я знаю, что в душе ты, дряхлый гриффиндорец, готов уйти в мир иной даже от моих рук, но вот твоя племянница.. Люси, кажется. Очаровательная дама, довольно умна и привлекательна. Ей идёт нежно-голубое платье, как считаешь, подойдёт ли к этому цвету алый? Алый цвет её крови.
— Ты не посмеешь, Реддл.. — Дрожащим голосом шептал старец, взявшись за голову.
Том лишь усмехнулся, закинув ногу на ногу.
— Да ну? — с ухмылкой протянул колдун, скрестив руки на груди. — Хорошо. Твоя воля, друг мой, — новый щелчок и в помещении вошёл один из пожирателей, держа в руках тяжёлые цепи оков. И на этих цепях была девушка. Юная брюнетка была под Империо, от чего проблем с ней уж точно не было, и Аерин это заметил, тут же попытавшись встать и подбежать к своей внучке.
— Люси! — Крикнул седой, но обессиленно вновь упал на колени, подняв взгляд на Реддла, который с усмешкой наблюдал за всей этой драмой.