«Я записала это видеообращение, не согласовав его ни с кем из руководства, и думаю, что это правильно. Я обращаюсь к Валентине Матвиенко и Татьяне Голиковой, в Минтруд – к Антону Котякову, Ольге Баталиной, в Минздрав – к Михаилу Мурашко. Я обращаюсь к тем, кто должен защищать права детей и взрослых, – Татьяне Москальковой и Марии Львовой-Беловой. Я обращаюсь к Председателю комитета по социальной политике Елене Фидриковой. С просьбой наказать виновных в смерти детей в психоневрологическом интернате № 10 города Санкт-Петербурга» — так начинает свое обращение Анна Константиновна Федермессер, учредитель Фонда помощи хосписам «Вера», член центрального штаба Общероссийского народного фронта. 
Нюта Федермессер — лицо паллиативной помощи в России, ее знают все, кто хоть немного сталкивался с деятельностью хосписов, знаком с проблемой российских ПНИ. 

17 апреля в Александровской больнице города Санкт-Петербурга умер воспитанник ПНИ №10 Алексей Дельвари. Умер в одиночестве в приемном покое больницы. Умер от крайнего истощения. 

За последнее время в ПНИ погибло еще 6 детей: Ира Кудрявцева, Ксюша Игнатьева, Таня Васильева, Миша Гринёв, Марина Кожемякова, Олег Лёвкин. И еще как минимум четверо воспитанников находятся в крайне истощенном состоянии. 

Эти дети умирают от нехватки ухаживающего персонала, от недостатка любви и заботы, ведь на 15 человек приходится одна санитарка, которая просто физически не может успеть уделить каждому достаточно внимания. Хотя неоднократно заявлялось, что таким пациентам необходимы индивидуальный пост и специализированное питание. На одного подопечного ПНИ в месяц приходится не менее 120 тысяч рублей, далеко не каждая семья может позволить себе столько потратить на уход за тяжелобольным человеком. Тем не менее, ПНИ не может организовать необходимую заботу. Проблему можно было бы решить, хотя  бы частично, с помощью волонтеров, но учреждение отказывается пускать в свои стены неравнодушных граждан. 
«Скажите, разве директор интерната-опекун не виноват в этих смертях? Разве не он должен представлять интересы своих подопечных и бить в набат, если ему не хватает денег и сотрудников?» — вопрошает Нюта Федермессер.

Честно говоря, при таком бюджете на каждого подопечного, вообще не понятно, как интернату может не хватать денег. Да, нашему обществу всегда не до этого, не хочется думать, что происходит за дверьми этих страшных мест. Не важно что это — ПНИ, тюрьма или приют для животных. Только неугомонные НКО шумят, сколько не объявляй их инагентами. 

Но, к сожалению, от участи оказаться клиентом интерната никто не застрахован. Болезнь, травма, несчастный случай… сколько будущих клиентов ПНИ, вернувшихся с полей СВО, лежат сейчас в военных госпиталях? У всех ли есть родственники, которые смогут за ними ухаживать? 

Все эти проблемы нам еще предстоит решать, но все-таки, может быть мы можем сделать так, чтоб мальчик не умирал в 2023 году в ПНИ от тяжелой степени истощения?

@sdr_spb