ДВ on Telegram: “торый имеет более долговечный потенциал (литерат…”

торый имеет более долговечный потенциал (литература и, как доказал двадцатый век, кино).

Во-вторых, фильм получился умным. Несмотря на плохую игру Оксимирона (кстати, с пугающей прозорливостью авторы фильма дали ему роль персонажа, которого обвиняют в «злоупотреблении обязанностей куратора молодых вампиров»). Несмотря на отвратительную игру молодых актёров. Особенно на фоне старшего поколения — Владимира Долинского, Веры Алентовой и других (просто отдыхаешь душой, когда слышишь, как они подают реплики, когда видишь, что они делают с лицом, — оказывается, актёрская игра ещё существует). Просто вот смотришь и думаешь: а дать бы этому режиссёру денег и продюсерскую поддержку в 2011-м (!), когда это всё отправлялось в производство, — ну явно сделал бы! Это видно и по интерьерам, и по работе со звуком. и по переходам от живой съёмки к графике, от сцен, которые должна вытянуть чистая актёрка, к сценам, где нужны спецэффекты. Я очень переживал за этот фильм, пока смотрел его. Там очень много творческих удач, и мне очень жаль режиссёра. Фильм прямо-таки проникнут духом перестроечной и постперестроечной чернухи. Как много можно было бы сделать! Кульминацией для меня стало исполнение вампиром, загримированным под Вертинского, фрагмента песни Джорджа «Ангел дождя» с альбома «Аквариума» 1997 года (сразу после сцены убийства министра, конечно же). Я помню, как мы обсуждали этот диск в раздевалке перед физрой, чтобы не бояться нормативов. Я был там, Гэндальф. И вот хожу напеваю. Но не так, как пел БГ. А так, как это мог спеть вампир Вертинский — под аккомпанемент заменитого китаиста Бронислава Виногродского, на фоне рельефа «Царица ночи» старовавилонского периода и рядом с современной секс-куклой: «Может быть, в наших сердцах пляшут зайчики... Может быть — воют волки. А, может быть, ангел дождя трубит. Время снимать потолки». За подобное можно всё простить.